Стандарт красоты - Жанна Стужева

Я остановилась как вкопанная и с любопытством принялась рассматривать говорившего. Мне он напоминал классического такого вампира — бледная кожа, небольшие выступающие клыки и длинный плащ за спиной.

— Ох, нет-нет! — выставил руки перед собой мужчина. — Я попросил вас отойти в сторонку, а не остаться здесь!

Я склонила голову набок и спросила:

— Куда же, позвольте спросить, мне нужно отойти?

Мужчина дружелюбно улыбнулся и показал в направлении всех четырех сторон:

— Куда угодно. Главное, подальше от нашей поляны. Мы годами вырабатываем силу воли, чтобы не полететь в Живые земли и не убить кого-либо, борясь с собственной натурой.

— Натурой? — вопросительно произнесла я, на что мужчина чертыхнулся, снова отвесил поклон и продолжил уже не так радушно, а, скорее даже, обреченно.

— Позвольте представиться, Люциус Николаус Кроа, глава объединенных кланов вампиров. Темный Князь, если изволите, — затем Люциус сделал паузу и с упреком посмотрел мне в глаза. — Уже две сотни лет мы в спячке, не доводите до греха, я вас прошу. Уходите.

Я неопределенно пожала плечами. Глас разума кричал, вопил, что я дура. Что надо срочно делать ноги, однако уж больно комичной вышла ситуация:

— Я как раз собиралась уходить, — согласно кивнула я и попросила. — Не могли бы вы меня проводить, чтобы ваши соплеменники вдруг случайно не выскочили из кустов и не сожрали меня.

Мужчина переминался с ноги на ногу, теребил угольно-черные волосы, однако кивнул, едва слышно буркнув себе под нос: “вот же сумасшедшая”.

А я вдруг совсем обнаглела и выпалила:

— А расскажите мне о Навьелии?

Провожающий обернулся и смерил меня непонимающим взглядом и нервно затеребил подкладку плаща:

— Богиня мироздания, наряду с Харасом и Фарасом. Отвергла настойчивых братцев, за что и была сброшена с небес, заточена и лишена магии.

— Где заточена? — перебила я.

— Откуда ж мне знать? — пожал плечами Люциус. — И вообще, хватит болтать. Отойдите чуть дальше. Не доводите до греха, уважаемая. Магия почти исчезла, и сила ночного светила больше не питает нас, зато кровь очень хорошо питает.

И облизнулся показательно. Выглядело это скорее комично, чем страшно, а потому я прыснула в кулак, но последовала просьбе — отошла подальше от вампира и больше не допытывалась.

В какой-то момент колючие заросли сменились болотами, и небольшие участки суши стали все более влажными и ненадежными. А еще вокруг клубился густой серый туман. Идти было крайне тяжело.

— Дальше вы сами уважаемая-обожаемая сударыня, — откланялся Люциус, едва мы подошли к огромному, прямо-таки бесконечному болоту. Скорее даже похожему на озеро, это и подтвердил вампир. — Озеро переплывать быстро, с мавками не говорить, сюда больше не возвращаться.

Едва мужчина закончил наставления, а я открыла рот, чтобы поблагодарить, как вдруг он с хлопком превратился в худющую такую летучую мышь, сделал круг вокруг меня и улетел.

Еще с минуту я тупо стояла и смотрела в сторону улетевшего вампира, а потом пожала плечами и аккуратно двинулась за зеленой силовой нитью.

Нить шла ровненько над поверхностью озера, значит, как ни прискорбно, но нужно было плыть. Присев на корточки, я аккуратно потрогала черную гладь и тут же отдернула руку. Вода была слишком холодной. Убийственно ледяной, пробирающей до самых костей.

Но одежду я все же сняла, оставшись в легкой нижней сорочке. Аккуратно свернула и положила в кожаный мешок, даже мягкие ботинки гномьей выделки умудрилась впихнуть.

Несколько минут переминалась с ноги на ногу, решалась, а потом аккуратно зашла в воду.

Кожа от холода тут же стала гусиной, а кости неприятно заныли, но выбора не было. Я медленно поплыла, аккуратно привязав к руке плотно закрытый мешок с одеждой.

Уже через двадцать гребков я поняла, что абсолютно ничего не понимаю: где я, куда плыть и откуда я приплыла. Я беспомощно барахталась в воде, в надежде обнаружить хоть какой-то ориентир, но все было тщетно.

— Какие приятные гости! — вдруг раздался радостный девичий голос совсем рядом со мной, словно говоривший был у меня за спиной. А развернулась, но никого там не было.

— Я так рада, ты не представляешь, — снова заговорила девица, а я снова развернулась. Опять никого.

— Эй, т-ты из-здеваться прип-плыла? — постукивая зубами сердито спросила я. Хороша шутница, отмочила хохму, так отмочила. Хоть мешок с вещами удалось использовать вместо спасательного круга, чтобы ненадолго передохнуть, и то помогало.

— Я вовсе не шучу, — опять раздался приятный женский голосок, а прямо передо мной выплыла белокурая красавица. Ее длинные молочно-белые волосы паутиной расплывались вокруг, не забывая прилипнуть в самых откровенных местах, которые мне были видны.

— Я — Сандэя, а ты в моих владениях, — гордо заявила девица, расправила плечи и возвысилась над водой, являя сверкающий русалочий хвост нежного бирюзового цвета.

— Е-ева, — коротко протянула я, неспособная на большее.

Мавка закатила глаза, и обиженно сложила руки на груди:

— А где уважение? Страх? Трепет? — как-то обыденно произнесла она, словно говорит о пирожках или чашке чая. — Вот совсем пришлые обнаглели. Где подарки? Подношения? Мольбы о пощаде и благосклонности?

— А он-ни н-нужны? — еще сильнее стуча зубами от холода спросила я.

— Кто они? — подозрительно спросила Сандэя и, вновь опустившись в воду, подплыла ко мне ближе. И приблизила лицо настолько близко ко мне, что я ощутила ее холодное дыхание и успела рассмотреть гладкую алебастровую кожу.

— М-м-м, — начала я, но не смогла закончить, зубы выстукивали чечетку, не меньше.

Русалка вскинула руки, подняв волну брызг:

— Да что ж ты мычишь-то?! — прошипела красавица. — И так тут без подношений, так хоть говори нормально.

Я тяжело вздохнула, грустно посмотрела на мавку и на одной ноте выпалила:

— Холодно.

— А-а-а! — радостно захлопала в ладоши Сандэя. — Сейчас-сейчас, это охранное заклинание для пришлых.

Затем она легко взмахнула ладонью, пара едва заметных искорок слетела с длинных тонких пальцев в воду и мне заметно полегчало. Потеплело, я хотела сказать потеплело. Вода из черной зловонной жижи превратилась в кристально прозрачную и теплую, словно парное молоко.

— Здесь же нет магии! — возмутилась ничего не понимающая я. А потом опомнилась и прикусила язык.

— Подумаешь беда какая, — легко пожала плечами русалка, а у меня душе закралось смутное подозрение. Озвучивать его я, конечно же, не стала.

Тем временем Сандэя жизнерадостно улыбнулась и защебетала:

— Ты мне лучше расскажи: кто ты, откуда пришла, зачем, — задавая вопросы девушка показательно загибала пальчики. На пятом она вдруг встрепенулась. — И это… Сплетни! Сплетни не забудь рассказать.