Марк и Эзра - Рагим Джафаров

– Марка и Ватикана.

– Серьезно, папство все еще в деле? – удивленно вскинул брови Валентайн.

– Насколько я знаю, да.

Эзра встал и почувствовал легкое головокружение, пиво оказалось крепче, чем он думал.

– Вкусное, кстати, – он указал рукой на бочонок.

– Ну и отлично! Мне тоже подлей.

– А сам Кауфман, ты что-то про него знаешь?

– Наверное, я знаю больше всех ныне живущих, – вздохнул Валентайн.

– Погоди-ка, – Эзра повернулся на месте, – ты родился в Венеции, так?

– Да, и?

– Тебя не могли звать Валентайн.

– Так и не звали. Я был Энрико. Просто прикипел как-то к этому имени.

– Ну да, – кивнул Эзра. – Итак, Кауфман. Сколько ему лет?

– Не знаю. Но однажды мы напились, и он рассказывал, что присутствовал на казни Лодброка в Нортумбрии.

– Это примерно восемьсот шестьдесят пятый, – припомнил Эзра.

– Не примерно, а точно, – подтвердил Валентайн.

– В чем его секрет? Почему он не умирает?

– Диета, режим, спорт, – с серьезным видом перечислил Валентайн.

– Так себе шутка, – улыбнулся Эзра.

– Ну, раньше он носил такие же браслеты.

– А теперь? – внимательно глядя на хозяина дома, спросил Эзра.

– А теперь он заключил сделку с дьяволом.

– О чем-то таком я догадывался. Но можешь рассказать подробнее? Что, к нему однажды пришел дьявол и предложил, мол, давай торговаться?

– Нет, насколько я знаю – он умирал. Его смертельно ранили. Тогда-то все и произошло. У Кауфмана банально не хватило смелости отправиться в мир иной, и он согласился на сделку. Вот и все.

– А дьявол-то откуда там взялся? – не понял Эзра.

– А он от него и не отходит, – пожал плечами Валентайн, – не замечал?

– Есть такое, – скривился Эзра. – Что дьявол попросил взамен? Душу?

– Не знаю. Знаю только, что у его бессмертия есть побочный эффект.

– Всех вокруг преследует неудача? – пошутил Эзра.

– Не совсем. Скорее все вокруг подвергаются проверке. Рядом с Кауфманом надо взвешивать все свои слова и поступки.

– Да, похоже на правду. Но все же интересно, что он отдал взамен.

– Понятия не имею.

– Что ты намерен делать теперь? – Эзра задал давно беспокоящий его вопрос и пристально следил за реакцией Валентайна.

– Не знаю. Прятаться. Если понадобится – убегать. Ждать, когда все изменится.

– Что изменится? – не понял Эзра.

– Не знаю. Сам Кауфман хотя бы. Я бы рад сказать, что я его не боюсь, но это неправда.

– По-моему, он тебя не ищет, – сказал Эзра.

– Ищет. Он ждет, когда я покажусь, когда попробую повлиять на мировой порядок. А бессмертный может ждать долго.

– Так вот почему газеты! – Эзра буквально хлопнул себя по лбу.

– Что? – спросил Валентайн.

– Он изучал пропущенный период истории по газетам, а не книгам! Очевидно, в газете проще найти что-то необычное, хотя бы потому, что она написана современниками. А в учебнике такие мелочи опускаются.

– Умно, кстати, – согласился Валентайн. – Как и все, что он делает. Только я не понимаю, что за пропущенный период. Что это значит?

– Ты не знаешь? – удивился Эзра.

– Я сижу в лесу. Последние новости, которые до меня добирались, связаны с тем, что у белки на соседнем дереве появились бельчата.

– Ну да. Марк в тридцать девятом году, видимо, после вашего конфликта, запечатал лавку и, кажется, впал в спячку.

– И чего ему не спалось дальше? – буркнул Валентайн.

– Его разбудили.

– Воистину, не буди лихо!

Оба замолчали, глядя в огонь и потягивая пиво. Тишину нарушил Эзра.

– Занятная история, – задумчиво сказал он.

– Но? – уточнил Валентайн.

– Но это всего лишь история, – пожал плечами Эзра. – На ее месте могла быть любая другая.

– А он хорошо тебя учил. Но другой истории у меня для тебя нет. Может, расскажешь свою?

– Может, и расскажу. Но не сегодня.