Могила в подарок - Джим Батчер

Интерьер входного вестибюля Бьянки со времени моего последнего визита заметно изменился. От старомодного убранства не осталось и следа. Паркетные полы сменились полированным мрамором. Дверные проемы из чопорных, прямоугольных стали арочными. Каждые десять футов или около того в стене открывалась небольшая ниша, в которой красовалась статуэтка или какое-то другое произведение искусства. Помещение освещалось только небольшими светильниками в нишах, отчего большая часть его оставалась в полумраке.

– Ничего не скажешь, завлекающе, – заметил Томас, и крылья у него за спиной затрепетали. – Вам приходилось прежде бывать на собраниях Коллегии, мистер Дрезден? Знакомы ли вы с нашим этикетом?

– Не совсем, – признался я. – Но лучше ему не включать в себя поглощение чужих телесных жидкостей. Особенно моих.

Томас расхохотался.

– Нет, нет. Ну, – добавил он, – в обязательном порядке не будет. Хотя, если вы сами того пожелаете, мешать тоже никто не будет, – пальцы его снова погладили девичью талию, и его спутница снова окинула меня бесстыдно-изучающим взглядом.

– Сильно в этом сомневаюсь. Так что мне стоит знать?

– Ну, все мы чужаки, не состоящие членами Красной Коллегии, а это собрание именно Красных. Сначала нас представят собравшимся, а потом у них будет возможность познакомиться с нами.

– Пообщаться, да?

– Совершенно верно. После этого нас представят лично Бьянке, а она, в свою очередь, преподнесет нам подарки.

– Подарки? – удивился я.

– Но она же хозяйка приема. Разумеется, она поднесет подарки, – он улыбнулся мне. – В конце концов, этого требуют законы этикета.

Я внимательно посмотрел на него. Как-то я не слишком привык к разговорчивым вампирам.

– С чего это вы так рветесь помочь? – поинтересовался я.

Он театрально прижал руку к груди и заломил бровь.

– Но почему же, мистер Дрезден? Почему бы мне вам не помогать?

– Вы – вампир.

– Это, конечно, так, – согласился он. – Но, боюсь, не самый лучший, – он одарил меня солнечной улыбкой. – Разумеется, – добавил он, – я могу и лгать вам.

Я фыркнул.

– Так вот, мистер Дрезден. Ходили слухи, что вы отвергли приглашение Бьянки.

– Отверг.

– Что заставило вас передумать?

– Дела.

– Дела? – переспросил Томас. – Вы здесь по делу?

Я пожал плечами.

– Вроде того, – стараясь казаться невозмутимым, я стянул правую перчатку и протянул ему руку. – Еще раз спасибо.

Он склонил голову набок и прищурился. Потом опустил взгляд на мою руку, снова поднял его, словно оценивая меня, и только потом принял рукопожатие.

Его окружала слабая, чуть мерцающая аура. Я ощутил ее на своей коже мягким, прохладным дуновением. Она показалась мне странной, не такой, как у смертных чародеев – и уж во всяком случае она не походила на того, кто толкал Кошмара.

Томас явно не был тем, кого я искал. Должно быть, то, что я чуть расслабился, отразилось внешне, потому что он улыбнулся.

– Я прошел испытание, а?

– Не понимаю, о чем это вы.

– Что ж, как скажете. Странная вы птица, Гарри Дрезден. Но вы мне нравитесь, – с этим он и его спутница повернулись и двинулись по вестибюлю к занавешенной портьерами двери в противоположном конце помещения.

Я хмуро смотрел ему вслед.

– Ну, как? – спросил Майкл.

– Он чист, – ответил я. – Ну, относительно. Значит, это кто-то другой из гостей.

– Похоже, у вас будет возможность пожимать руки, – заметил Майкл.

– Угу. Вы готовы?

– С Божьей помощью, – отозвался Майкл.

Мы вдвоем миновали дверь и оказались в центре событий.

Мы стояли на бетонной лестничной площадке, поднятой футов на десять над просторным внутренним двором. Снизу доносилась музыка. Во дворе толпились водоворотом красок и движений гости. Сверху это напоминало импрессионистское полотно. Там и здесь висели на проводах светящиеся шары, освещавшие происходящее. Напротив входа, через который мы попали во двор, возвышался помост, а на нем стояло подозрительно напоминающее трон кресло.

Взгляд мой только начал различать детали, когда меня ослепил белый свет прожектора, и мне пришлось прикрыть глаза рукой, защищаясь от него. Музыка смолкла, и шум разговоров тоже унялся. Похоже, мы с Майклом оказались в центре всеобщего внимания.

– Прошу прощения, сэр, – негромко обратился ко мне возникший словно из ниоткуда слуга. – Позвольте ваше приглашение?

Я протянул ему бумажку, и спустя мгновение услышал его же голос, вещавший через хорошо отрегулированные динамики:

– Леди и джентльмены, члены Коллегии. Имею честь представить вам Гарри Дрездена, члена Белого Совета Чародеев, и его спутника.

Я опустил руки, и во дворе воцарилась абсолютная тишина. С обеих сторон пустого трона в лицо мне ударили два прожектора.

Я передернул плечами, поправляя накидку так, чтобы красные пятна лучше виднелись на черном фоне. Высокий воротник обрамлял мое лицо с обеих сторон. В лучах прожекторов ярко сиял у меня на горле позолоченный пластиковый медальон. Поношенный голубой галстук-бабочка под ним вполне сошел бы на школьном балу где-нибудь в первой половине семидесятых. У лакеев бабочки были и то лучше моей.

Я изобразил широкую улыбку, демонстрируя всем дешевые пластмассовые клыки. Надеюсь, прожектора выбелили мое лицо до должной призрачной белизны – особенно при том дешевом клоунском гриме, что я на себя нанес. И уж красные потеки по углам рта должны были смотреться на его фоне особенно ярко.

Я поднял руку в белой перчатке.

– Привет! – произнес я, чуть шепелявя из-за накладных клыков. – Как дела?

Мои слова были встречены гробовой тишиной.

– До сих пор не могу поверить, – полушепотом заметил Майкл, – что вы явились на бал-маскарад к вампирам в костюме вампира.

– Не простого вампира, – возразил я, – а балаганного. Как вы считаете, они поймут соль? – сквозь лучи прожекторов я ухитрился разглядеть внизу, у основания лестницы, Томаса и Жюстина. Томас с нескрываемым злорадством окинул взглядом собравшихся, потом сверкнул мне улыбкой и поднял вверх большой палец.

– Мне кажется, – все так же тихо продолжал Майкл, – что вы изрядно оскорбили всех в этом зале.

– Я здесь, чтобы найти монстра, а не любезничать. И потом, сам я вовсе не хотел переться на этот дурацкий бал.

– Так или иначе, мне кажется, вы их здорово разозлили.

– Разозлил? Да ну! Разве это так уж плохо? Разозлил!

Снизу до нас донеслось несколько ясно различимых звуков. Шипение нескольких голосов. Шорох стали, вынимаемой из ножен – несколько человек достали ножи. Или мечи. И, наконец, нервное «клик-клак» передергиваемого затвора.