Легко! - Николай Степанов

– Эти пустоголовые? Куда им! Только настоящая королевская кровь может ослабить высшие чары. Кварыч этого не учел и теперь будет жестоко наказан. Уж я постараюсь. Мокрого места от него не останется! – пафосно произнесла сестрица повелителя.

Я посадил Узранду в правый карман плаща, говорящую жабу – в левый. Мы взлетели.

– Ахрим, нужно вернуться на остров.

– Зачем?

– Я там кое-что забыл.

– Браслет? – заволновался оборотник. – Ну ты и растяпа!

Синяя птичка повернула к Голодному озеру. К этому времени черная жидкость отступила от берегов пруда, и мы спокойно приземлились на островок.

– Ваше величество, – я вытащил лягушку из левого кармана, – прошу прощения за беспокойство, но Кварыч разрешил мне взять с острова только одну пленницу.

– Ты что задумал, урод?!

Кто бы говорил! Она в зеркало давно смотрелась?

– Возвращаю королеву во дворец. Видите, всего один и остался. Наверное, специально для вас. Теперь вам никто мешать не будет.

Под самые страшные проклятия мы покинули остров. Не скрою, мне очень хотелось устроить Кварычу неприятный сюрприз, и его сестричка для этой цели подходила как нельзя лучше. Но усложнять и без того нелегкую жизнь болотопроходцев… Они же ни в чем не виноваты.

– Здорово ты с ней! – Первый раз в голосе Ахрима не ощущалось ворчливых ноток. – Куда теперь?

– Надо подобрать фрейлин.

– Зачем они тебе?

– Отнесем к кикиморе. Вдруг удастся обменять на средство, заглушающее твой аромат?

– Если бы ты меня не торопил, я бы успел хорошенько помыться. Даже мыло раздобыл, – обиженно высказался тукреб – чувствовалось, что вопросы гигиены сильно задевали оборотника.

– Мыло тебе не поможет, а рецепты болотной тетки – запросто.

– Тогда полетели.

Мы подобрали трех попутчиц и взяли курс в срединные болота, где в камышовых зарослях стоял домик Касапытихи.

– Опять гости незваные пожаловали! К шалашику даже близко не подходи, я его только-только восстановила! – строго предупредила Ахрима хозяйка. – Чего надо?

– Подарок вам привезли. – Я соскочил с птички.

– Что за подарок? – загорелись глаза болотной тетки. – Лягушки? Да у меня этого добра…

– Это не простые лягушки. Когда-то они были фрейлинами.

– Так их обработали высшими чарами?! – Любопытство одержало верх над раздражением. – Занятно. Люблю покумекать над чужим колдовством, особенно над таким. Ладно, подарок принимаю. Самому еще надо чего? Говори, не стесняйся, я нынче добрая. Не иначе – к дождю.

Мы быстро получили порошок против дурного запаха, и теперь полет проходил почти в комфортных условиях.

– Как прошла беседа с Кварычем? – спросил Брякун, когда я отпустил птичку порезвиться.

– Душевно, – пробормотал я. – Так и хотелось придушить гада.

– Зачем же ты его спасал? Мы тут только и слышим, как гениально король раскрыл заговор инфоров. Правда, про тебя ничего не сообщается.

– Его величество предпочитает не делиться славой ни с кем.

– Надеюсь, теперь-то нам не надо будет скрывать лицо?

– Не уверен. – Я вкратце поведал друзьям историю своих недолгих взаимоотношений с королем.

– И ты ему все это так оставишь?! – вспылил гранчанин. – Его же один раз убить мало!

– Думаешь, сестричка Кварыча на троне была бы лучше?

– Эту вообще стоило бросить в Голодное озеро.

– Ну, правильно, давайте устроим болотно-зеленую революцию: свергнем узурпатора и посадим на трон Пияра. Пияр, ты случайно не хочешь быть королем?

– Случайно… нет. Очень занят.

– А ты? – я обратился к Руену.

– Мне нужно уничтожить сколопендру, – серьезно заявил мальчик.

– Видишь, у нас много других дел! Так что революция отменяется, возвращаемся.

– Назад вы пойдете без меня, – сказал болотопроходец. – Мне еще нужно закончить кое-какие дела в столице.

– Помощь понадобится?

– В Болотвыгино сейчас ни одного инфора, так что теперь я и сам справлюсь.

– Удачи.

– Странный он все-таки парень, – заметил Брякун, провожая взглядом уходящего. – Ты обратил внимание, как он вздрогнул при твоих словах о троне?

– Пияр? Полагаешь, он нам опять рассказал про себя не всю правду?

– Скорее всего.

– Ну и леший с ним, вернее – водяной. Я получил от Кварыча больше, чем хотел. Теперь быстренько разбираемся со сколопендрой – и в Стангару.

– Ты узнал способ уничтожить монстра? – шепотом спросил Брякун, дождавшись, когда Руен ушел чуть вперед.

– Кварыч, сам того не ведая, подсказал, когда я угадал лягушку.

К вечеру мы добрались до срединных болот и заночевали в шалаше Карпылины. Брякун поведал ей о наших похождениях, за что болотная тетка расщедрилась на добротный ужин, а утром я позвал Ахрима. Оставлять его надолго без работы не стоило. Раз уж нанялся – будь любезен.

Благодаря тукребу еще до полудня мы добрались до окраины леса возле приграничного поселка. Ахрим справился с поставленной задачей за две ходки, доставив сначала Брякуна с Руеном, затем меня.

– В селении полно инфоров, – сообщил нам отец Пияра. – Вчера они отправили один отряд в сторону Каменных топей, а другой – к Черноомутью. Затевается что-то ужасное.

Что еще может затеваться, если заговор провалился, а бунтовщики пока не особо пострадали и полны решимости? Скорее всего, война.

– А где ваши колдуны собираются?

– В зале суда.

– Туда можно пробраться незамеченным? Хотелось бы узнать, что они задумали.

– Не уверен. Сторож мог бы подсказать, но чародеи его убили.

– Алексей, тебе это надо? Пусть они сами разбираются, – вмешался Брякун. – После того как с тобой поступил Кварыч, я бы и пальцем не пошевелил, чтобы ему помочь.

А ведь он тысячу раз прав. Зачем мне ввязываться в конфликт инфоров с Кварычем, если и та и другая сторона мне скорее враги, чем друзья. Ради славы? А она мне нужна? Если проиграют колдуны, лавры все равно достанутся королю. Ради денег? Опять нет: я до сих пор двух монет потратить не сумел. Зачем мне больше?

Выходит, причин для вмешательства в чужую драку – никаких…

Кроме одной: жить нужно легко. А война унесет множество человеческих жизней. И среди них могут оказаться и Пияр, и Руен.

Да, я не уверен, что мы сможем остановить инфоров, но существует всего один способ это выяснить – попытаться. Если не будет предпринята даже попытка, вопрос так и повиснет на моей совести тяжким бременем на всю жизнь. Спрашивается: кому это надо? Точно не мне.