На полпути к себе - Вероника Иванова

— Хочешь сказать...

— И так всё ясно! — гордо заявил эльф. — Она приходила из-за тебя!

— Да, вот так сразу и только из-за меня! — фыркаю, но в глубине души не могу не признать: голова у листоухого работает, что надо. Чётко отлаженный механизм, в отличие от... сами знаете, кого.

— Ты же пошёл ей навстречу!

— Что с того?

— Она тебя ждала!

— Ты-то почему в этом так уверен?

— Да и слепому было бы ясно!

— Господа... — вежливое покашливание доктора напомнило, что мы с Кэлом не одни в комнате. — Вы говорите об инеистой ящерице, я правильно понял?

— Да, — недовольный тем, что его прерывают, кивнул сереброволосый спорщик.

— Вы не могли бы описать, как она выглядела... Мне было бы любопытно получить свидетельства очевидцев...

— Ой, можно не сейчас? — взмолился я. — Кушать очень хочется!

— Разумеется, молодой человек, когда Вам будет угодно... Жаль, что субстанция, снятая с Вашего лица, не поддалась анализу, — с сожалением добавил эльф, и я еле удержался, чтобы не сплюнуть на пол.

Все учёные одинаковы: думают прежде всего о научной ценности любого явления. Могу поспорить, что он был бы донельзя рад каждый день копаться в моих язвах и всём прочем... Если бы ему позволили. Да и если бы НЕ позволили...

— Не смею более отягощать вас своим присутствием, — откланялся доктор, и я остался наедине с очень опасным собеседником, по горящим глазам которого можно было понять: в рукавах пепельно-серого камзола спрятано немало сюрпризов...

Впрочем, снова ошибаюсь. Сюрприз появился отнюдь не из рукава, а из-за пазухи: рука Кэла, на вдох задержавшаяся в складках одежды, вынырнув, подлетела мне под самый нос.

— Что это значит?

Я растерянно уставился на покачивающиеся на одной цепочке вещицы, отягощённые замысловатой историей обретения. Медальон Юджи и... «искра» молодого эльфа.

— Как к тебе попала ky-inn[21]?

— Об этом тебе следует расспросить своего тогдашнего спутника... Брата, полагаю?

— Расспрошу непременно! — лиловые глаза полыхнули гневом. — Но ты...

— Я сделал всё возможное, чтобы избежать такого казуса, клянусь! Разве что до рукоприкладства не дошёл... А надо было? — лукаво щурюсь.

— Он же совсем ребёнок!

— Ребёнок, которому доверяют гизору, уже вышел из детства.

— Он тоже так считает! А на деле...

— Не волнуйся, он, наверное, уже всё забыл... — я виновато улыбнулся.

— Когда я видел его в последний раз, он пребывал в расстроенных чувствах, но не признался, из-за чего или кого. Зато когда я нашёл ЭТО в твоей одежде и понял... Ну ты и...

— Кто? — спрашиваю с искренним интересом. Ещё один эпитет в мою коллекцию? Милости просим!

— Ты хоть знаешь, насколько это серьёзно?

— Брось! У него просто времени не было, чтобы...

— Влюбиться? Для этого нужно одно мгновение!

Я вздохнул. Пожалуй... В самом деле, достаточно мгновения, взгляда, слова, чтобы упасть в бездну чувства.

— Я не хотел... Кстати, дорогуша, ты сам виноват!

— Я? — он хлопнул ресницами.

— А кто же? Завёл с незнакомой женщиной интересный спор, в котором отнюдь не стал победителем... Могу поспорить, твой брат очень внимательно следит за всеми твоими поступками, потому что считает тебя образцом для подражания! И тут такой провал... Разумеется, он не мог устоять перед той, которая оказала достойный отпор его старшему брату!

Кэл куснул губу, и я понял, что, хоть стрелял наугад, попал точно в цель.

— И тогда ему в голову пришла мысль тебя опередить... Первый раз в жизни. Как можно отказаться от соблазна натянуть нос ранее недостижимому идеалу? Я бы не упустил этот шанс...

— Чем дольше я тебя знаю, тем больше понимаю, что ты не такой, каким кажешься, — процедил сквозь зубы эльф.

— Да неужели? — улыбаюсь, но предполагаю, что со стороны выражение моего лица удивительно похоже на оскал. Кэл тоже чувствует возникшее напряжение и пытается его снять:

— Я хотел сказать...

— То, что сказал. Что я — страшный и ужасный. Поверишь или нет, но сие открытие лично для меня — не новость! Скажу больше: глубины моей «ужасности» до сих пор не исследованы... Хочешь этим заняться?

Он поднимает брови, а я с трудом удерживаю уголки губ, не давая им расплыться в хулиганской улыбке.

— Это... шутка?

— Решай сам.

Проходит минута, и я, не в силах больше притворяться серьёзным, сгибаюсь пополам в приступе дикого хохота. Эльф дуется несколько вдохов, но всё же присоединяется ко моему веселью.

— Обед стынет! — кричит откуда-то из-за двери Мин.

— Идём? — пофыркивая, спрашивает Кэл.

— С превеликим удовольствием! — я встаю и лезу в шкаф в поисках хоть какого-нибудь платья...

«Подъём!...» — командирским басом ревёт Мантия в моей голове.

Что? Куда? Зачем? Кто?

«Пора вставать!...» — чуть тише, но всё равно: я так и вижу, как эхо гуляет внутри черепа, натыкаясь на стенки, падая и снова поднимаясь на ноги.

ЗАЧЕМ?!

«Чтобы приступить к обучению!...»

Ладно, встаю...

Я рывком сел на постели и только потом решился открыть глаза.

Голова гудела — и от стараний Мантии, и оттого, что и я сам вчера... слегка погудел. Нет, количество пития было более, чем умеренным, но в сочетании с потрясением, настигшим меня ещё до обеда, выпивка произвела неожиданно сильный эффект. Скажу проще: хватило двух кружек эля, чтобы почувствовать непреодолимое желание забраться в постельку... Нет, в свою собственную, а не в ту, о которой мечтается! Я и забрался. Выспался, кстати, недурно, но это не повод, чтобы продирать глаза ни свет, ни заря...

За окном было темно.

Который час?

«Скоро рассветёт...»

Нельзя было подождать, пока солнце встанет?

«Нам нужна спокойная обстановка...»

М-да? И из-за этого нелепого требования ты подняла меня на ноги? Поганка!