Хозяева Резервации - Алексей Калугин

Говоря это, Тейнер следил за реакцией слушателей. Открыто выразил удивление только Василий.

– А каким образом Шалиев узнал о том, что мы знакомы со Стиновым? – спросил, обращаясь ко всем, Морвуд.

Тейнер мысленно похвалил его за этот вопрос. Ну, у кого найдется ответ?

– Ничего удивительного, – лениво ответил Бочков. – Мы периодически упоминали его имя в разговорах.

«Совершенно верно, – отметил про себя Тейнер. – Если только не принимать в расчет того, что Василий вывел из строя всю подслушивающую аппаратуру».

Однако подобное соображение никто не высказал. Промолчал даже Василий, который старался без особой необходимости не встревать в разговоры землян.

Тейнер подошел к сидевшему перед терминалом Морвуду и посмотрел на моноэкран, на котором пульсировала, то поднимаясь вверх, то снова опадая, парабола какого-то графика. Морвуд покосился на него, но ничего не сказал.

– Чем занимаетесь? – не дождавшись объяснений, спросил Тейнер.

– Пытаемся сопоставить частоту психических заболеваний в различных секторах Сферы с религиозными убеждениями жителей, – ответил Борщевский.

– Ну и как?

– Похоже, что Морвуд оказался прав, – с досадой ответил Борщевский. – Наиболее устойчивая психика у людей в тех секторах, где большинство населения либо не придерживаются вообще никаких религиозных убеждений, либо исповедуют что-то близкое к языческому пантеизму. Хотя последнее кажется мне несколько странным – какие природные стихии могут существовать в Сфере? Неплохие показатели и у геренитов. Хуже всего обстоят дела в секторах, отдающих предпочтение традиционным религиям.

– Как мне кажется, это связано с тем, что традиционные религии изжили сами себя, – заметил по этому поводу Василий. – Они уже не соответствуют духу времени. Нужно считать человека полным идиотом, чтобы требовать от него веры без понимания.

– На мой взгляд, причина здесь несколько иная, – сказал Морвуд. – Но, впрочем, в твоих словах есть определенная доля истины.

– Вы не станете возражать, если я на несколько минут заберу у вас Василия? – поинтересовался у Борщевского с Морвудом Тейнер.

Морвуд, даже не обернувшись, безразлично пожал плечами. Борщевский посмотрел на Тейнера, затем перевел взгляд на Василия.

– Что-нибудь случилось? – негромко спросил он.

– Нет, – спокойно и уверенно ответил Тейнер. – Я просто хочу проконсультироваться у Василия по чисто профессиональному вопросу, – Тейнер улыбнулся. – Похоже, привыкнув считать меня руководителем, вы забыли о том, что я также и ученый.

– Ага, – Тейнер услышал за спиной язвительный смешок Бочкова, но оборачиваться не стал.

– Кстати, где Штайнер? – спросил он.

– Ушел в соседнюю комнату, – ответил Борщевский. – Сказал, что хочет отдохнуть.

– Ну, надеюсь, мы ему не помешаем, – сказал Тейнер и указал Василию на дверь.

Закрывая дверь, Тейнер услышал начало реплики Гаридзе:

– Тайны мадридского двора…

В соседней комнате на кровати прямо в одежде спал Штайнер. Услышав вошедших, он сразу же вскочил на ноги.

– Извини, если помешали, – сказал Тейнер. – Нам нужно было переговорить без свидетелей.

Не дожидаясь приказа, Штайнер направился к двери.

– Ты можешь остаться, – махнул ему рукой Тейнер. – Ты проверял комнаты на предмет подслушивающей аппаратуры? – спросил он у Василия.

– Да, – ответил тот. – Нашел десяток микрофонов. Но, как и прежде, не могу дать стопроцентной гарантии, что комната полностью очищена.

– Ну, как уж есть, – вздохнул Тейнер. – Выбирать не приходится. Тебе известно, что я работаю на спецслужбу Земли? – спросил он у монаха.

– Да, – спокойно ответил тот. – Мне говорил об этом Стинов.

– Кто-нибудь еще знает об этом?

– Нет, – уверенно ответил монах.

– Так вот теперь об этом каким-то образом стало известно Шалиеву.

Штайнер тихо присвистнул.

– Кроме того, ему известно и то, что вместе с нами работает Стинов, – продолжал Тейнер. – Шалиев утверждает, что получил эти сведения через свою службу безопасности. Но, насколько я помню, находясь в гостях у Шалиева, мы не разговаривали ни обо мне, ни о Департаменте. Следовательно, источник утечки информации следует искать внутри нашей группы.

– Значит, прав был Стинов, когда говорил о предателе, – сказал Василий.

– Да, – кивнул Тейнер. – И теперь нам предстоит его отыскать. Полностью доверять я могу только вам двоим. В Штайнере я уверен, поскольку знаю его уже не первый год, – пояснил он для Василия. – Прежде всего следует выяснить, каким образом агент террористов смог передать информацию. Произошло это скорее всего сегодня утром, в то время, когда я беседовал с Шалиевым. Постарайтесь вспомнить, чем занимались в это время остальные?

Штайнер задумчиво почесал щеку.

– Честно говоря, я сразу же лег спать, – сказал он и добавил в свое оправдание: – Я совершенно не выспался на стульях, где нам пришлось ночевать.

– Ты спал в этой комнате? – спросил Тейнер.

– Да, – кивнул Штайнер.

– Кто еще был с тобой?

– Бочков и Борщевский. Они тоже легли спать.

– А в другой комнате? – посмотрел на Василия Тейнер.

– Я попытался отправить сообщение для Стинова в сектор Паскаля, – сказал монах. – Но, должно быть, информационники контролируют передающие каналы терминалов инфо-сети в предоставленных нам комнатах. Подтверждения того, что сообщение дошло до адресата, я так и не получил. После этого терминал занял Морвуд. Гаридзе в это время занимался электронной игрушкой, которую дал ему Бочков. Один раз, когда Морвуд на время освободил терминал, он занял его место, для того чтобы вывести игру на моноэкран.

– Бочков мог передать информацию Шалиеву! – озаренный внезапной догадкой, воскликнул Штайнер. – Когда выменивал у охранника игру!

– Вряд ли, – с сомнением покачал головой Тейнер. – Будь я предателем, я не стал бы рисковать, передавая важные сведения через совершенно незнакомого человека.

– Гораздо проще и безопаснее было бы воспользоваться для этой цели терминалом инфо-сети, – сказал Василий. – В комнате, где я находился, это могли сделать и Гаридзе, и Морвуд. В другой комнате это тоже мог сделать кто угодно, улучив момент, когда остальные спали.

– Для этого нужно было знать номер, по которому следует передать сообщение, – возразил Штайнер.

– Вот номер нашего терминала, – Василий указал на номер, светящийся в узкой ячейке на краю рамки моноэкрана. – Такое же справочное табло имеется на любом терминале. Было оно и на том, что находился в комнате, где мы провели ночь. Туда и могло быть отправлено сообщение.