Звезды – холодные игрушки - Сергей Лукьяненко

– Это жидкая пища. Она утолит голод и жажду.

Я жадно сделал глоток из поднесенного к губам сосуда. Вкус –отвратительный. Солоновато-сладкий, жидкость темная и густая, с какими-токомками…

Но мне нужны силы. Чтобы выбраться – нужны силы.

– Спасибо, – сказал я, допив.

– Ты будешь лежать неподвижно и думать, – сказал алари. –Когда тебе потребуется удалить продукты метаболизма, ты скажешь об этом. Когдаты решишь рассказать, кто ты, ты скажешь об этом.

– Я не знаю, кто я, – в отчаянии признался я. – Если мнепридется так лежать, то я ничего не вспомню.

– Тебе придется ждать, – сказал алари. – Мы предпринимаемсвои меры. Мы пригласили экспертов. Они установят, кто ты такой.

Эксперты – это хорошо. Эксперты всегда справляются. Онибезупречны, ведь это их долг, я знаю. Но я должен полагаться на себя.

Это – мой долг!

Как неуютно, когда невозможно выполнить свой долг!

– Если тебя раздражает свет, сообщи об этом, – сказал алари.

– Он… оранжевый…

– А какой свет ты предпочитаешь?

– Белый. Желтый.

– Хорошо.

Существо вышло. Действительно, вскоре освещение сменилось набледно-желтое.

Думать!

Кто я и что делаю в тюрьме? Кто такие Алари? Почему они такнеприятны мне? Что я должен сделать? В чем мой долг?

Пустота. Голова словно выпотрошена, ни мыслей, нивоспоминаний. Не думается – надо оперировать понятиями, чтобы строить догадки.А их слишком мало. Стены, пол, потолок… раз, два, три… Алари, эксперты, я…

Кто я?

Время тянулось бесконечно. Один раз я воспользовалсяпредложением черного существа и попросил у безучастных стен помощи. Оченьбыстро пришел алари, но другой. Более светлая шерсть, иной оттенок голоса, чутьбольше размеры. В передних лапах у него было судно из белого металла. Как вбольнице.

Больница – это место, где лечат…

Я снова остался в одиночестве. Ослабленная чуть-чуть лентаопять прижала меня к кровати.

Надо зацепиться хоть за что-то. Любой обрывок воспоминанийможет помочь.

Разрушение?

Тьма, огонь, полет…

Плен.

Я пытался вырваться – меня захватили в плен. Страннаяшипящая речь, свора крошечных существ… Алари…

Вот откуда тюрьма.

Схватка – я качусь по полу, облепленный рычащими,царапающимися существами. Когти впиваются в кожу…

Подняв голову, я осмотрел свою кожу там, где она не былаприкрыта лентой. Ага. Раны. Почти поджившие царапины и более глубокие раны, нозатянутые едва видимой пленкой. Меня лечили?

Я в плену. Вокруг не-друзья. Я сражался с ними, но проиграл.Потом со мной что-то сделали – и я лишился памяти.

Это плохо, очень плохо. Я знаю, что где-то есть мои друзья.Мой мир.

Мой долг – вернуться.

Прошло много времени. Меня дважды кормили, один раз обтерливлажной губкой, сворачивая сторожевую ленту по частям. Оказывается, я былабсолютно наг, и почти все тело покрывали раны.

Ничего.

Я впитывал каждое новое понятие, каждое услышанное слово.Цеплял их друг к другу, искал корни и связи. Вода – ее бывает много? Да. Этоморе. Пища – она всегда такая? Нет, она разная и приятная на вкус.Существа-алари – таковы ли те, к кому я должен вернуться? Нет… кажется, нет.

Должны быть такие, как я…

Я уснул и спал, наверное, долго. Во всяком случае, когдараздался звук открывающегося люка, я проснулся сразу и чувствовал себяотдохнувшим и посвежевшим.

Вошел тот, первый, Алари. И не один.

За ним, согнувшись, шли по туннелю еще какие-то существа.

Похожие на меня!

Люди!

Алари что-то им сказал, но я не понял ни слова. Чужая речь.Однако мне сейчас хватало того, что я увидел своих собратьев.

Первым был рослый мужчина. Ему было лет двадцать пять,наверное. Лицо суровое, волевое. Следующим – плотный седой старик. Последней –молодая женщина с собранными хвостиком волосами.

Сколько нового!

Возраст и пол. Мы живем и стареем. Меняемся с возрастом.Есть мужчины и есть женщины.

Словно камни, падающие на дно пропасти, перекрывающиезияющий провал. Но сколько их надо, таких камней?

Не важно. Сейчас я наслаждался самим фактом существованияподобных себе. Сколько нового я смогу теперь вспомнить!

Мужчины и женщины, старики, взрослые и дети… У меня невсплывало в памяти лиц, не возникало фраз и чувств. Но теперь я знал, что онибыли.

Алари продолжал говорить с пришедшими. Они коротко отвечали,разглядывая меня. А я улыбался им, наслаждаясь этой встречей. Все они были мнесимпатичны. И старик – возникало невольное чувство уважения к нему. И мужчина –он явно был опытным, повидавшим всякое человеком, хорошим другом,профессионалом в работе. И женщина – она была прекрасна, как только может бытьпрекрасна единственная в мире женщина…

– Ты понимаешь их речь? – неожиданно спросил меня алари.

– Нет. – Я сглотнул комок в горле. – Они знают, кто я?

Мохнатое существо не снизошло до ответа.

Зато женщина подошла и провела рукой по моему лбу. Япотянулся за этой снисходительной лаской всем телом, и проклятая лентанемедленно сдавила меня.

Кажется, люди это заметили. Они все разом заговорили салари. Протестующе, возбужденно. Тот угрюмо огрызался. Но, видимо, их напор былслишком энергичен – маленькое черное существо издало пару шипящих звуков, илента соскользнула с моего тела. Исчезла, втянулась куда-то в основаниекровати. Свободен!

Я спустил ноги на пол, с наслаждением ощутив опору. Слегказакружилась голова, но я не собирался терять эту чудесную возможность – сделатьхоть пару шагов.

– Не отходить от кровати! – приказал алари.

Ладно, подчинимся…

Я прошелся вдоль своего лежбища. Оно и впрямь былобугристое, неровное. Потом сел на кровать.

Люди как-то странно на меня смотрели. Особенно женщина.Неожиданно она отвела глаза.

Что я сделал не так?

Мужчина снял с себя куртку, молча протянул мне. И я вдругдогадался, что ходить голым – неприлично. Проклятие!