Маневры неудачников - Сергей Мусаниф

— Всякое бывает, — сказал Азим. — Лучше сейчас, чем позже, когда он узнает о неудаче и успеет собраться с мыслями.

— Хорошо, — пожал плечами Радж. — Ларри, ты меня слышишь? Связь в норме? Свяжи меня с контактом тридцать два.

Левантийский калиф и мой названый отец Асад Ад-Дин не заставил себя долго ждать, и уже через пятнадцать минут мы имели счастье лицезреть его смуглое бородатое лицо на мониторе гиперсвязи.

Асад сидел на стуле посреди своего кабинета, курил трубку и внимательно смотрел на экран. Лицо его было бесстрастным.

— Радж.

— Асад.

— Что-то случилось?

— Ага. — Радж повернул камеру, чтобы мы с Азимом тоже попали в кадр.

На лице калифа не дрогнул ни один мускул.

Я даже позавидовал его выдержке. Спокойно смотреть в глаза трем людям, которых обрек на смерть… Причем двоих уже дважды…

— Не стоило поручать это барону Зандеру, — сказал Радж.

— Фокс не согласился. — Калиф не стал прикидываться дурачком и делать вид, что он тут не при делах.

Что ж, это ему только в плюс.

— У нас с Фоксом общий бизнес, — сказал Радж — Уже лет пять, и в дело вложено слишком много денег, чтобы он предал своего партнера. По крайней мере, на данной стадии проекта.

— Я этого не учел, — признал Асад.

— Почему ты не обратился ко мне? — спросил Радж.

— Ты слишком сентиментален. Я не был уверен, что ты согласишься. Впрочем, еще не поздно все переиграть. Я обращаюсь к тебе сейчас. Убей мальчишку, и я возмещу тебе все потери, которые ты понес по моей вине. Плюс вознаграждение и моя признательность.

— Я вижу, чего стоит твоя признательность, — сказал Радж. — Ты опоздал со своим предложением. После того как ты натравил людей Зандера на мой дом, я не стану иметь с тобой никаких дел. У меня есть свои принципы, знаешь ли.

— Это не деловой подход, — сказал Асад. — Я же говорю, что ты слишком сентиментален, капитан.

— Зато твоей деловитости с лихвой хватит на всех, калиф, — сказал барон Хэммонд.

— У меня гораздо больше подданных, чем у тебя подчиненных, — сказал Асад. — В первую очередь я должен думать об их благе. Азим, убей мальчишку, и я сделаю тебя начальником своей личной гвардии.

— Ты же знаешь, что я так не поступлю, — сказал Азим.

— Ты все еще служишь в моей армии.

— Мне кажется, я все-таки получил уведомление об отставке.

— Я бы не хотел, чтобы ты воспринимал это как личный выпад против тебя. Это…

— Деловой подход, — сказал Азим. — Я понимаю.

— Итак, вы оба не хотите пойти мне навстречу, — сказал Асад — Зачем тогда этот разговор?

— Чтобы облегчить нам всем жизнь, — сказал я. — Ты попал в щекотливое положение, Асад. Официально я мертв, и официально я все еще твой сын. Ты не можешь отречься от меня сейчас, иначе это вызовет много вопросов у твоих подданных, благо которых тебя так заботит. Терпеть меня своим наследником ты не хочешь, и тебе крайне невыгодно, чтобы я вдруг ожил, не так ли?

— Это очевидно.

— Ответь на мои вопросы, и я дам тебе слово, что никогда не приближусь к локальному пространству Леванта даже на расстояние гиперпрыжка. И никогда не назовусь Амалем ад-Дином.

Асад ухмыльнулся.

— Боюсь, что от твоего желания тут мало что зависит, — сказал он. — На Леванте есть определенные враждебные мне силы, и если они узнают, что ты жив, то постараются использовать тебя, не спрашивая твоего согласия. Ты как дамоклов меч: пока ты жив — всегда есть угроза.

— А что будет, если я отправлюсь в ближайшее посольство Альянса и расскажу им правду о твоей сделке с кленнонцами?

— А какие гарантии, что ты этого не сделаешь в любом случае?

— Мое слово.

— Этого мало.

— И мое, — сказал Азим.

— Ты вообще ренегат, — сказал Асад. — Что стоит слово предателя?

— Ты предал первым.

— Значит, никто из нас не может доверять другому, — сказал Асад. — И эта беседа бессмысленна.

— Тогда мы можем просто поделиться информацией, — сказал я. — А потом продолжим наши игры.

— Полегче, — сказал Радж — Я не хочу, чтобы он прислал сюда «Черных драконов».

— А смысл? — спросил Асад. — Полагаю, ты сделаешь все, чтобы наших друзей уже завтра не было на планете.

— Если раньше у меня и были сомнения по этому поводу, то теперь их нет. Рейд Зандера внес в ситуацию полную ясность.

— Рад, что помог тебе все прояснить, — сказал Асад. — И что ты хочешь знать, Алекс?

— Что произошло на станции? И откуда ты знал, что там что-то произойдет?

— А что я получу взамен?

— Я расскажу тебе, как мы выжили.

— Вас подобрали скаари.

— А они сказали тебе зачем?

— Затем же, зачем они пытались захватить меня на Новой Колумбии, — сказал Асад. — Впрочем, мне любопытно, почему они вас отпустили.

— Так мы договорились?

— Почему бы нет, — сказал Асад. — Поделимся информацией, а потом продолжим наши игры. В конце концов, мы же цивилизованные люди.

Иногда я в этом сомневаюсь. Раньше мне казалось, что цивилизованные люди ведут себя несколько иначе. Или общие представления о цивилизации за это время слишком сильно изменились.

— И что произошло на станции?

— Полагаю, тебя интересует, что я знаю о последних ее минутах? — уточнил Асад. — Там был Феникс. Устроив резню имперских штурмовиков, он вынудил капитана Хоугана поднять боеготовность на максимальный уровень и одновременно выманил его с корабля. Когда началась заварушка, решение пришлось принимать старшим офицерам, и они открыли ответный огонь. Не знаю, как поступил бы в этой ситуации Хоуган, если бы он был на борту. Вряд ли как-то иначе. Так начинаются большие войны.

— Почему корабль Альянса открыл огонь?

— Пока вы торчали в баре и любовались устроенной Фениксом бойней, корабль Альянса получил кодированный сигнал о том, что станция находится в руках кленнонцев и ее необходимо уничтожить. Сигнал шел на обговоренной заранее частоте и исходил из кабинета управляющего станцией.

— Феникс?

— Этого я не знаю.

— А откуда ты вообще знаешь столько подробностей?

— Наш общий знакомый генерал Визерс поделился ими со мной.

— Я так понимаю, что он выжил?

— Разумеется, — сказал Асад. — У меня есть много талантов, но вот способностями медиума я не обладаю.

— Ты хотел, чтобы я погиб на станции, — сказал я. — История с твоими братьями и заговором была ложью, а убийц ко мне наверняка подослал ты сам. Тебе было все равно, как я умру, потому что ты в любом случае собирался повесить это на Альянс, не так ли?