Личный секретарь младшего принца - Вера Чиркова

— Нужно было рассказать, что Анирия вообще едет только потому, что я привык сдерживать свои обещания, а я ей эту поездку сдуру пообещал, — процедил сквозь зубы его высочество. — Ты же знаешь, как я ненавижу… когда мною пытаются манипулировать… Но не будем про нее, лучше расскажи, что там в поместье?

— Маркиз был большой баловник. Мы отправили в Бредвил трех девиц… которые там спокойно ожидали нового хозяина. И еще он держал палача. Илли его сразу выгнала. А в основном все спокойно, управляющий вроде честный человек, отчеты она проверила.

— А дом вы осмотрели?

— Мы — да, прошлись, а Илли бумажки читала, — усмехнулся баронет и встал. — Пойду, прослежу за сборами. Кстати… в какой карете поедет Илли? Я брошу туда свои походные шашки.

— В королевской. Ты же знаешь, что у меня еще ноет нога и долго скакать верхом мне нельзя?! А пока я сижу в карете, можно обговорить кое-какие деловые вопросы, касающиеся финансов, естественно.

— Я и не сомневался… что речь идет о финансах, — заухмылялся баронет и выскочил из столовой, чтоб в него не попала сахарница, которую его высочество слишком задумчиво взвешивал в руке.

— Доброе утро, Инг! Во сколько выезжаем? — Старший принц, весь вечер что-то писавший в своих покоях, рассматривал ближайшего друга брата с легким укором во взоре.

— Как только сеньорита Иллира сядет в карету, — оглянувшись, не слышат ли снующие по дворцу озабоченные слуги, загадочно сообщил баронет и сбежал.

— Тогда, значит, скоро, — кивнул сам себе Бенгальд и решительно открыл дверь в столовую. — Канд?! Ты чем это занимаешься?

— Жду Ингирда… а он тебе не попадался?

— Попадался. Но не думаю, что ты его дождешься, — меланхолично сообщил Бенгальд и сел за стол, — я получил сообщение: степные области полностью приведены к присяге… теперь там наместником Рантильд. Его бывшую область решено поделить по хребту, и ты получаешь северную часть. А я, естественно, южную.

— А дворец?

— Решено сделать летнюю резиденцию для их величеств, туда, как ты знаешь, удобная дорога от столицы. Так когда мы выезжаем?

— Через час.

— А мне сказали…

— Ей тоже сказали, — мрачно вздохнул принц. — Но не думаю, что это ей понравилось.

— Мне нравится… что ей не понравилось, — намазывая булку гусиным паштетом, сообщил старший. — Кстати… а почему я не нашел ее вчера вечером? И слуги ничего не знали… но несли какую-то чушь… Я правильно догадался, что это проделки нашего баронета?

— Они ездили в ее поместье, — хмуро вздохнул младший, — вот и не стали никому объяснять.

— А тебя не взяли… вот теперь мне все понятно.

— Ваше высочество, — в дверях стоял встревоженный слуга, — сеньоре Анирии плохо… похоже на отравление.

— Немедленно пошлите к ней лекаря Бунзона, — спокойно приказал принц и, дождавшись, пока за лакеем закроется дверь, мрачно посмотрел на брата. — Это пятый раз.

— Что именно?!

— Пятый раз за то время, как мне разрешили выбрать первую фаворитку, мои сеньоры разыгрывают собственное отравление. Первая разыгрывала это два раза… и знаешь, что я думаю?! У женщин что, совершенно отсутствует опасение за свою жизнь?! Ведь они в самом деле глотают яд… целиком полагаясь на зелья Бунзона.

— Ты слишком с ними добр с самого начала, — холодно отрезал старший, — сеньора еще не успела показать, какой она человек и что можно от нее ожидать, преданности или предательства, а ты уже все позволил. Наверное, это от того, что ты был слишком серьезным в юности и ни в кого не влюблялся… вот и решил, что если пустил кого-то в свой дом, то необходимо относиться, как к близкому родственнику. Мои фаворитки не травились ни разу, я сразу предупредил, что это признак глупости, а терпеть рядом с собой глупую женщину я не намерен.

— И почему ты не сказал мне этого раньше?

— Каждый доходит до такого своим умом… или не доходит никогда.

— Спасибо, — с горечью хмыкнул принц, — ты очень любезен.

— Ваше высочество… — в столовую торопливо вошел Бунзон, — у сеньоры Анирии признаки отравления… но это не яд… а какое-то неизвестное вещество. Симптомы очень похожи на симптомы Лензора.

— Что?! — Принц всего несколько секунд озадаченно смотрел на лекаря, потом вскочил, переворачивая стул и забыв про больную ногу, помчался прочь.

Бенгальд несся за ним.

— Она лежит в гостиной на первом этаже, — тщетно взывал лекарь вслед принцам, несущимся вверх по лестнице.

Его не слышали. Или не желали слышать.

Дверь в гостиную секретаря была приоткрыта, и их высочества не стали стучать, протиснулись вдвоем внутрь и сразу услышали в соседней комнате тихие всхлипывания.

— Илли! — бросился туда Кандирд, но обнаружил только несчастную служанку, стоящую возле раскрытого сундука и горестно кривящую губы. — Где она?

И в этот момент наконец разглядел сидевшую под окном прямо на полу худенькую фигурку, нежно прижимавшую к себе зеленый шар и шмыгавшую носом. А потом до него дошел и тонкий аромат ландышей.

— Что с ним? — рванулся к девушке принц, но она испуганно отпрянула.

— Не приближайся… он сейчас озлоблен. Кто-то опрокинул миску… я нашла его под кроватью.

— Так он цел? — деловито осведомился Бенгальд.

— Да… ему не так просто нанести вред. Но он испугался… я чувствую, — девушка всхлипнула последний раз и виновато взглянула на Кандирда. — А что, пора ехать? Я буду готова через пять минут… только уговорю его посидеть немного в миске.

— А вы разговариваете? — старший принц смотрел на сеньориту с живой заинтересованностью.

— Нет… это я так называю. Но когда ему что-то нравится… он начинает пахнуть сильнее. Не волнуйтесь… мы скоро придем.

— Я подожду в гостиной, — безапелляционно объявил Бенгальд, — мои вещи уже упакованы и погружены. Собирайтесь спокойно, на полчаса мы вполне можем задержаться, просто сократим обед.

— А Анирия… — легко поднялась с пола девушка, одной рукой прижимая к груди уэллин, — уже успела выбрать платья?

— Не волнуйся… она все успела, — с непонятным сарказмом хмыкнул Кандирд и решительно покинул покои секретаря.

Иллира действительно появилась в дверях гостиной через несколько минут. На девушке были ее любимые штаны и простенькая блузка, но в этот раз вместо сапог она надела удобные туфли из мягкой кожи, а вместо жилета длинную полотняную тунику, в мелкую синюю клетку. Волосы были по привычке обмотаны шарфом, и на этот раз он был не шелковый, а муслиновый.

В одной руке сеньорита секретарь держала высокую корзинку с крышкой, в другой саквояж с письменными принадлежностями.

— Я готова.

— Позвольте мне донести ваш саквояж, — предупредительно протянул руку старший принц, — надеюсь, он не рассердится.