Личный секретарь младшего принца - Вера Чиркова

— Идем, покажу, — она развернула принца и повела в сторону кабинета. — А ты уже пообедал? Канд, что ты молчишь? Скажи честно! Что, совсем ничего не ел? Тогда, пока не поешь, никаких разговоров. Я прикажу подать тебе обед в кабинет.

Его высочество только согласно кивал и блаженно жмурился, это было так здорово, наблюдать, как она расстроилась из-за того, что он голоден, и так приятно идти рядом… просто идти и даже ничего не говорить.

Выскочивший вслед за другом в коридор баронет хотел было отпрянуть, когда рассмотрел, как легко и непринужденно сеньорита остановила разъяренное его высочество, развернула и повела в обратном направлении, что-то выговаривая, как маленькому. Но заметил в другом конце коридора спокойно наблюдавшего за этой картиной капитана и остался на месте, начиная все яснее понимать, что гроза миновала, так и не начавшись.

— Ингирд, — заметила его сеньорита, поравнявшись, — а ты обедал?

— Когда бы я успел, — состроил несчастную физиономию баронет, — конечно нет.

— Тогда иди, прикажи принести обед в кабинет, а мы пока заглянем на минутку в мои комнаты.

— А там что-то любопытное? — предположив, что слуги или фаворитки снова устроили в покоях секретаря нечто непозволительное, заинтересовался Ингирд.

— Да, можешь и ты приходить. Только поторопись.

Приглашение в комнаты сеньориты его высочество заинтриговало, и не только чем-то особым, что она желала им показать. Ему давно было интересно, как она устроилась, какую обивку выбрала, какой ковер… но открыто проявлять интерес к таким вещам принцу было неловко. И потому он с большим воодушевлением дождался, пока она отопрет дверь, даже не представляя, что его там может ожидать. У Джигорта в гостиной принц бывал не раз и как наяву представлял тяжелую, темную мебель, обтянутые красноватой кожей массивные кресла, картины в золоченых широких рамах, изображающие коней, и огромный ковер в багровых тонах.

— Проходи, садись, я сейчас принесу, — распахнув двери, девушка заторопилась отпирать спальню, а Кандирд, затаив от любопытства дыхание, шагнул внутрь. Казалось, помещение стало больше и выше, светлые стены и мебель создавали ощущение летнего солнечного денька, заглянувшего сюда, да так и раздумавшего уходить. Легкие, полупрозрачные шторы, подвязанные тонкими шнурами, не закрывали промытой ясности стекол и распахнутого взору высокого неба.

Кандирду тут нравилось. И то, что мебели мало и стоит она так, что не мешает свободно подойти к окну и камину, и то, что светлый ковер небольшой и лежит не посредине, а возле уютно составленных уголком диванов. И даже блеск натертого паркета, придающий комнате праздничный вид, согрел его сердце напоминанием о детстве.

Он сел в одно из двух стоящих у камина кресел, задумчиво оглядел скромные, но нежные бутоны тюльпанов на обивке, узенькую, изящную вазочку на низком поставце, стоящем напротив диванов, и ощутил почти звериную тоску от одной мысли, что очень скоро ему придется встать и уйти отсюда. Вернуться из этого светлого простора в тяжелую роскошь собственных покоев, где по заведенному порядку уют обустраивали сеньоры фаворитки, натаскивавшие в гостиную и будуар вазы и картины с жаром дорвавшихся до воды погибающих от жажды странников.

— Вот, — Иллира принесла большую серебряную миску, в которой лежало одно-единственное, зато огромное, яблоко и поставила на столик, — руками не трогай. И близко не наклоняйся.

— А что это? — озадаченно спросил принц, рассматривая странный плод, который сначала принял за яблоко. — Илли, ты где это взяла?

— Обед сейчас накроют, — ворвался в дверь баронет, огляделся, присвистнул, — хорошо тут как стало. А это что такое?!

— Не трогай! — в один голос предупредили принц и секретарь.

— Не трогаю, — баронет огляделся и, не найдя третьего кресла, встал за спиной у друга. — Так что это за плод?

— Это не плод… — горестно шмыгнув носиком, призналась Илли, — это он… уэллин.

— Не может быть, — не поверил баронет и наклонился ближе.

На верхушке плода угрожающе выглянули из-под кожицы темные иглы.

— Не приближайся! — испуганно охнула сеньорита. — Он только меня признает. Но я представления не имею, как отнесутся к этому эльфы. Может быть, нельзя было поливать его? Но я нечаянно капнула… и ему понравилось. А потом специально принесла росы и положила его в нее. Мне было жалко… что он засохнет. Ну а когда мы вернулись, он был уже такой.

— Нужно как можно скорее показать его эльфам… — подумав с минуту, безапелляционно постановил баронет, постаравшись скрыть промелькнувший в глазах ехидный блеск. — Возможно, ему нужны какие-то особые условия и нельзя промедлить ни одного лишнего дня. А мы и так потеряли кучу времени.

— Но мои вещи прибудут только завтра… — потерянно вздохнула сеньорита.

— Немедленно пошлем в Бредвил мажордома, — постановил принц, — пусть пояснит портнихе, что все нужно уже к утру. Пусть наймет мастериц… за любую цену. Не расстраивайся, Илли, они умеют работать быстро, когда нужно.

— Я тоже так считаю… — пряча ухмылку, серьезно подтвердил Ингирд. — А теперь идем обедать… а то я уже готов откусить от этого уэллина.