Мама для Совенка - Екатерина Боброва

Слуга проводил их до двери, открыл — за порогом лежала темнота, лишь внизу, под ногами, бежали огоньки, указывая направление.

— Зал Доверия, — восхищенно выдохнул Совенок, вцепляясь Юле в руку. А той сразу вспомнились родные квесты-страшилки.

— Надеюсь, здесь никто не станет хватать за ноги, — пробормотала, останавливаясь около последнего огонька. Дальше царила тьма, и соваться туда без фонарика не хотелось.

— Нет, Юля, здесь никто за ноги не хватает, — раздался из темноты голос Фильярг, — но ваша идея мне понравилась. Идите на мой голос.

Руку вперед она все же выставила. Ее тут же обхватили сильные пальцы, потянули за собой, Совенок, паровозиком, втянулся следом.

— Садитесь.

Ориентироваться в темноте было жутко неудобно, но она нащупала стол, мягкую скамейку, села, перевела дух. И задумалась: что лучше — ужин в темноте или завтрак под водой? И просто, без вывертов, местные умеют есть?

— Вам повезло, Юля, этот зал используется только для приема важных гостей. И как вы, наверное, догадались сегодняшний ужин дается в честь такийцев, с которыми вы успели уже познакомиться.

Вот сейчас Юля была рада, что темнота скрыла вспыхнувшие румянцем щеки. Она все еще остро переживала провал с живой «виагрой». Его высочество открыто ржать не стал, но про себя наверняка на ней потешался.

— И что такого особенного в этом месте? — спросила, понижая голос. Окружающий мрак гасил звуки, заставляя чувствовать себя неуверенно, но больше всего напрягала темнота за спиной. Юля с усилием прогнала воображаемых монстров — не маленькая, да и перед Совенком неудобно.

— Мы ждем еще одного приглашенного, а после я вам все расскажу.

— Простите, — раздался звук шагов, пол качнулся, и Третий сел за стол, — задержали дела. Можем отправляться.

Отправляться?! Юля инстинктивно вцепилась в край стол. А пол под ногами снова качнулся, и они куда-то поплыли в темноте. Кажется, вниз. Или все-таки вверх. Нервно сглотнула, стараясь не поддаваться панике.

— Не бойтесь, — на ее ладонь легли теплые пальцы, погладили.

— Неужели на самом деле боитесь? — голос Третьего сочился иронией. — После всех ваших лифтов, машин, самолетов и прочих странностей?

— В темноте и в лифте страшно, — возразила. Особенно, когда он застрял между этажами…

— Не бойся, — маленькая ладошка легла на локоть, сжала, — я тебя защищу.

— Поразительно, — хмыкнул Третий, — обычно ассар защищает подопечного.

Вздохнул и признался:

— С вами все по-другому.

Их летающий, пусть будет, стол с диванчиками притормозил, и со стуком из темноты на стол приземлилась тарелка. Одна.

— Фильярг, ты начинаешь, — поторопил Третий.

— Сначала немного истории для Юли, а ты пока можешь начать, — тарелку переставили. Юля поймала себя на том, что начинает напоминать тушканчика с огромными такими ушами, который сидит и нервно прислушивается в темноте, пытаясь угадать, что там происходит.

— Этот зал возник как забава и одновременно, как способ проверки доверия. Не видя друг друга, не смотря в глаза, общаться сложнее, не так ли? Зато можно попытаться навредить или отравить, и потому одно блюдо идет по кругу гостей. А игра… мы пытаемся угадать состав. Если угадали, блюдо заменяют другим, нет — вторая попытка.

— А если никто не догадался и после второй? — полюбопытствовала Юля.

— Зависит от снисходительности распорядителя, но могут и голодными оставить.

Суровые игры, — подумала девушка. А мужские пальцы между тем спустились к запястью, обхватили и принялись чертить узоры на коже. И как-то стало понятно, что не только ради политики устраиваются ужины в этом зале.

— Тогда сегодня я — ваше слабое звено, потому как ничего не понимаю в местной кухне.

— Не переживайте, Юля, — подбодрил ее Третий, — голодными мы вас не оставим, правда, Альгар? Ты же не позволишь своей ассаре остаться без ужина? — и, судя по звуку, тарелка была поставлена перед младшим. Старшие и на ужине заставляли брата учиться…

Совенок не подвел, бодро перечислил три ингредиента. Тарелка едва заметно засветилась лимонным цветом — секунд на пять, а потом их снова окутала густая темнота.

— Это значит он угадал, но использованных продуктов больше, и теперь наша очередь, — проговорил Четвертый. Придвинулся ближе, касаясь бедром, и темнота сделала его присутствие остро-волнующим.

— Я помогу вам, — Третий поменялся с Альгаром местами и оказался по соседству, — нельзя, чтобы ассара оказалась слабым звеном, — пояснил, сознаваясь в грядущем жульничестве.

— И в чем выгода выигрыша? — поинтересовалась Юля, желая понять — стоит ли напрягаться.

— Видите ли, Юля, — мягко усмехнулся Харт, придвигаясь, — победа — это всегда приятно, кроме того, выход из зала Доверия находится наверху, а туда еще подняться надо. Вот сейчас правильный ответ Альгара подарил нам полметра.

Значит, ей не показалось, — подумала девушка, столик действительно движется. Правильный ответ — вверх, неверный — вниз. Занятное здесь ранжирование дегустаторов.

— А что будет, если мы проиграем?

Оба высочества синхронно вздохнули, а Совенок высказался:

— Ничего хорошего.

— Еще одна традиция, Юля. Нижний выход когда-то использовался для тех, кто не оправдал доверия, ну или для тех, от кого хотели избавиться. Сейчас там безопасно, но путешествие по подземелью вряд ли можно назвать приятным.

«Веселая» традиция, — нервно сглотнула девушка, по-новому оценивая происходящее. И снова этот дурацкий отбор. Победил — изволь на выход как приличный человек, оказался лузером — добирайся к себе через грязные подвалы. Еще и с антуражем пыточных комнат…

— Это не сложно, — Фильярг обнял, завладел правой рукой девушки, — нажмите вот здесь, — провел ее рукой по краю стола, и в грудь толкнулась выдвинувшаяся планка.

— Возьмите приборы, — предложил Третий, — когда используете, верните обратно, их заменят на чистые.

Юля нащупала холодный металл чего-то там, то ли вилки, то ли ложки. Все же вилки. Значит будем пробовать второе. И как теперь этой вилкой себе в темноте глаз не выткнуть? Вот же… местные затейники. Чтоб их поносом пробрало.

— Теперь позвольте помочь.

Четвертый снова завладел правой рукой, Третий придвинул тарелку.

— Откройте рот, — скомандовал Фильярг.

Губ девушки коснулось что-то теплое. Она осторожно сняла кусочек, прожевала, проглотила, совершенно не понимая, что съела. Между тем ее руку и не думали отпускать, бессовестно используя.

— М-м-м, что-то очень знакомое, брат, но боюсь ошибиться, — сказал Фильярг, прожевав свой кусочек, — попробуй.