Делай что должен - Александр Гедеон

– А вы, часом, никого из наших алькадов¹⁴ там не встречали? – сжав кулаки, спросил Сантьяго.

– Если и встречала – что это изменит? – печально спросила Эйнджела. – Слово доминионского шпиона против слова уважаемого человека.

Вокруг между тем потихоньку собралась толпа тиаматцев, внимательно прислушивающихся к каждому слову. Причём молча, что уже говорило о проявленном ими интересе.

– Уважьяемый человьек? – послышалось из толпы. – Сеньора, у нас всьё иначье! Пусть докажьет, что чист! Сталью, а не язьиком!

Остальные тиаматцы поддержали эти слова одобрительными криками.

– Это у вас принято на словах доказывать, – снисходительно пояснил Сантьяго, перекрикивая гам толпы. – А у нас всё просто: правду решает поединок.

Эти слова порядком озадачили сержанта. Выходило, что на Тиамат прав тот, кто сильнее? Или он опять что-то не так понял?

– А если против слабого выйдет сильный? – уточнил Чимбик.

– За слабого может выйти его заступник, – пояснил Сантьяго. – Положим, вы можете выйти, заступаясь за вашу сеньору.

Такой подход репликанту понравился гораздо больше. По крайней мере, куда справедливее того словоблудия и канцелярщины, что приняты в Доминионе.

– И для вас не будет иметь значения то, что он не человек? – заинтересовалась Эйнджела.

– Почему не человек? – опешил Сантьяго.

– Я репликант, – объяснил Чимбик. – Искусственно…

– Чушь собачья, – перебил его Сантьяго. – Ведёшь себя по-людски, значит, человек. Всё остальное оставь придуркам, которым, кроме как языками чесать, больше делать нечего. Те сучьи дети, что твою сеньору резали – рождены женщиной. И что, они люди? Нет. Ты спас невесту Максимилиано, значит, человек. Всё!

– Так просто? – озадачился репликант.

– Я же сказал, сложно у тех, кому делать больше нечего. Эти, как их… – Сантьяго прищёлкнул пальцами, вспоминая, – …философы, вот! А мы судим по делам.

– Но Тиамат – часть Союза, – напомнила Эйнджела. – Для всех союзовцев репликант не человек, а я вражеский агент. Вряд ли подобное можно решить дуэлью.

– А что тут решать? – удивился де Силва. – Мы живём своим умом и не лезем в чужой дом со своими правилами. И чужаки не лезут с правилами к нам. Алькад разрешит жить в городе – живи! Кортесы¹⁵ разрешат построить свой город – строй! Если хорошие люди, не жалко, места много! А если плохой… – тут старшина хищно усмехнулся, – …сельва сама вынесет приговор.

– А как же экстрадиция по требованию других планет Союза? – удивилась Эйнджела.

Нэйв, поняв куда идёт разговор, только хмыкнул. Похоже, эта парочка всерьёз решила отыскать новый дом для репликантов. Лично он ничего против не имел: пусть лучше несколько сотен искусственных солдат живут где-то в сельве Тиамат или служат на Китеже, чем выполняют приказы доминионцев.

– Если не преступники – зачем выдавать? – удивился Сантьяго.

– Технически я преступница, – напомнила Эйнджела. – Я шпионила в пользу Доминиона. Я помогла выкрасть сенатора Союза. Да мало ли что ещё я сделала?

– А зачем об этом говорить? – подмигнул ей Сантьяго.

– Си, – хором поддержали его де Силва и Миа под одобрительный гул остальных гостей свадьбы. – Главное, чтобы поручители были надёжные.

– И что, слово поручителя спасёт меня, если вот он, – она ткнула пальцем в сторону Нэйва, – прилетит и скажет, что я опасная преступница? Или что он, – она прижалась к плечу репликанта, – вообще чьё-то имущество?

– Если вы не убийца невинных, не людолов, не педофил, не торгуете опасными наркотиками – то любой, прилетевший по ваши души, может смело валить обратно, – отмахнулся Сантьяго. – Или рискнуть и самостоятельно пойти искать вас в сельве.

Чимбик внимательно слушал. Сержант понимал, что просто так обустроиться не получится, нужны деньги либо что-то, что можно обменять на необходимые для строительства поселения материалы. Значит, при побеге необходимо наведаться в пару банков или хранилищ драгоценных камней и металлов вроде тех, куда сдавались трофеи во время его службы в Консорциуме.

– А как найти поручителя? – спросил Чимбик.

– После свадьбы пойдём к комбату, – хлопнул его по плечу де Силва. – Он напишет рекомендательное письмо, мы все… – он обвёл рукой земляков, – …подпишем. Прилетишь на Тиамат, покажешь в Кортесах.

– Алькады подтвердят подлинность подписей, – добавил Сантьяго. – И всё, формальности соблюдены. Останется заплатить налог на поселение, потом уже как хочешь: или отдельно селись, или договаривайся с кем из алькадов и стройся у него в городе.

– Так просто? – недоверчиво спросила Эйнджела, но, как ни старалась, не чувствовала фальши. – Не зная о нас почти ничего?

– Си, – кивнул де Силва, обнимая подошедшую невесту. – Этого хватит.

Сантьяго оглянулся на них и тихо, чтобы не слышала идиллийка, добавил:

– Простите, но сами мы просто не сможем подтвердить вживую. Но поверьте – подписей хватит. Среди нас нет никого, кому не станут верить алькады.

«Почему?» – хотел спросить Чимбик, но не успел: вдали раздался грохот, безошибочно опознанный репликантом как пуск тактических ракет. Оглянувшись, он действительно увидел уходящие в небо дымные столбы, следы стартовых двигателей. Несколькими секундами позже в небе прозвучали резкие хлопки: ракеты перешли на гиперзвук.

Сопоставив этот факт с прочими признаками вроде сапёрных работ в городе, Чимбик понял, что Доминион перешёл в наступление. Причём успешное. И, судя по словам тиаматца, никому из союзовцев с Идиллии уже не уйти.

Сержант посмотрел на де Силву, обнимающего свою теперь уже жену. На Нэйва, что-то объясняющего Ракше. На остальных тиаматцев. На всех тех, кого считал врагами, и кто неожиданно стал ему ближе союзников.

Впервые в жизни репликант ощутил, что у победы горький привкус.