Некромант на мою голову - Ольга Иванова

Я испытала облегчение, когда дверь в офис оказалась незапертой. Значит, вчера никакого подвоха не было, и у них действительно закончился рабочий день.

Нас встретила все та же Элла, которую Морр сразу завалил вопросами о безымянной блондинке, что открывала портал для меня. А поскольку ему практически не была свойственна деликатность, и он привык действовать напористо, то Элла, растерявшись и испугавшись, не смогла сказать ничего вразумительного. Затем подоспел Швак. Рассыпался передо мной в тысячи извинениях, высказал «неимоверную радость», что со мной все в порядке и поклялся, что попытается разобраться, кто так поступил со мной.

— Не могли бы вы показать мне то письмо, — попросил он потом.

— Показать можем, отдать — нет, — предупредил его Морр, пока я искала письмо в сумке. — Оно еще понадобится нам. Для расследования.

Швак, конечно же, не стал настаивать, заверив, что только посмотрит.

— Это не мой почерк, — заключил потом озадаченно. — Похож, но не мой. И, признаться, мы не контролируем родственников подопечных параллельщиков. Вас обманули. Извините, если это расстроило вас, лея Валерия.

— Хорошо, что болезнь отца оказалась ложью, — ответила я со вздохом.

—  Плохо, что ты могла пострадать, — вставил Морр, пряча письмо в свой рюкзак. — Кстати, льерд Швак, — он кашлянул будто бы смущенно, — нельзя ли вот это не адаптировать обратно? — и показал на тот самый рюкзак.

— Увы, нет, подобные вещи непременно должны вернуться в изначальный вид, — Швак развел руками.

— А если принести подобную вещь из моего мира? — уточнила я, мысленно усмехаясь: кто бы мог подумать, что Морр оценит удобство рюкзака и захочет променять на него свою сумку. — Она может остаться в изначальной форме?

— М-м-м, — Швак замялся. — Надо подумать, как это сделать… — и добавил шепотом: — Такое могут расценить как контрабанду.

— А если как сувенир?

— Мне надо подумать, — повторил Швак, нервно потирая ладони. — Позже сообщу вам, если найду вариант.

— Так что с порталом, открываем? — поинтересовалась Элла, тоже заметно нервничая. — Просто на него получено спецразрешение, и если не воспользуемся, придется отчитываться…

— Конечно, открываем, — отрезал Морр и отдал мне в руки йока. — В моем чемодане он не поместится.

Не думала, что буду так рада возвращению в Остеллу. Я шагала по улице, прижимая к себе Малышку, рядом шел Морр, и на сердце у меня все пело. Глупо, но мне нравилось это состояние до чертиков.

— Кстати, как там наши узы? — я помахала рукой, а затем, ради проверки, отошла от некроманта на несколько шагов. — Я их по-прежнему не чувствую.

— Я тоже, — Морр перехватил мою запястье и вернул меня к себе поближе. — Может, заклятие развелось само? — предположил он, только в голосе его я не услышала особого ликования.

В этот момент с нами поравнялась коляска, и мы поспешили занять в ней места.

— Надо проверить, не пропали ли наши не убиваемые наряды, — продолжила я, когда коляска тронулась. — Но еще позавчера мое платье точно никуда не собиралось сбегать. А вообще… Лея Хирот сказала, что узы просто так не исчезнут. Они могут ослабнуть, если мы начнем доверять друг другу. А исчезнут, если… — я запнулась, не решаясь произнести это вслух.

— Если...? — Морр посмотрел на меня вопросительно.

«… если признаете, что богиня Алатея не ошиблась, и перестанете противиться этому».

— Забыла, — я улыбнулась нарочито беззаботно. — Спросишь у нее потом сам. Она много чего говорила. Все и не запомнить. Единственное помню, что она просила принести ей тот кулон, чтобы она смогла снять заклятие.

— Об этом ты уже говорила.

— Ну вот, видишь, с памятью у меня не очень…

— Надо будет к ней наведаться в ближайшее время, все обсудить, — принялся размышлять Морр. — Или же нет… Лучше сразу за кулоном, к Серебряным скалам... А с ним уже к леи Хирот.

От этих слов я сникла. И, вроде бы, все правильно, мы ведь так и собирались делать раньше, я даже сама к этому стремилась еще совсем недавно, тогда почему же сейчас ощущаю некую горечь? Неужели боюсь, что если герцогиня избавит нас от уз, то и все остальное исчезнет? Окажется наваждением, не более.

Но я все же заставила себя снова улыбнуться и сказать:

— Да, так будет лучше.

— А это еще кто? — Морр озаботился, заметив у калитки нашего дома еще один экипаж.

— Точно не императорский, — я поискала взглядом герб. Тем не менее, коляска показалась мне знакомой, а в следующую секунду я увидела и ее хозяина. Точнее, хозяйку.

Розалинда Гейл собственной персоной.

Сперва лицо Роззи озарилось улыбкой, но потом она заметила меня рядом с Морром и изменилась в лице.

— Здравствуй, Кристиан, — она все же снова попыталась улыбнуться, но вышло уже натянуто.

Морр сперва помог мне спуститься с подножки и только потом обратил на нее внимание:

— Здравствуй. Что стряслось на этот раз? — его тон был сухим и отстраненным.

— Я ехала мимо, решила заглянуть, проведать тебя. Слышала, ты болел. Но вижу, тебе уже лучше, — Розалинда стрельнула в меня убийственным взглядом.

— Да, мне уже намного лучше, — подтвердил он.

— В таком случае, мое сердце спокойно, — она томно вздохнула. — Не буду тебе мешать, оставляю тебя… — но сказав это, даже не сдвинулась с места. Видимо, ждала, что ее остановят, а может, и пригласят зайти.

Но Морр, известно, не отличался гостеприимством, а в случае своей бывшей невесты и подавно, чему я, кстати, даже позлорадствовала.

— Не смею задерживать, — произнес он и направился к дому, увлекая меня за собой.

Я тоже больше не оборачивалась, но спиной ощущала на себе прожигающий взгляд Розалинды.

— Кстати, она уже приходила навестить тебя, — сказала я, когда мы поднимались на крыльцо. — Только почему-то сбежала…

Нет, я, конечно, догадывалась «почему», но пояснять не стала. Мало ли, может, я ошибаюсь… Да и Кристиан не помнит ничего.

— Приходила? — он удивился, но продолжить разговор не вышло: распахнулась входная дверь и на пороге появилась Матильда.

— Вернулись! — она сразу кинулась ко мне с объятиями. — Хвала богиням! Вы вернулись! А я чуть разум не потеряла, переживая за вас. — оторвавшись от меня, она на эмоциях чуть не обняла Морра, но в последнюю секунду спохватилась и просто всплеснула руками. — Живые хоть? Невредимые?

— Живые и невредимые, — заверила я, готовая сама на радостях расцеловать кухарку.

— Было что-то важное, Матильда? — Морр, едва переступив порог, забрал со столика стопку газет и писем и направился в кабинет.

— Да нет, льерд, — отозвалась та. — Разве что лекарь заходил, интересовался вашим самочувствием. Кстати, вы же со вчерашнего дня не принимали лекарства!