Двое из Холмогорья - Галина Львовна Романова

Он решительным жестом указал алхимику на дверь, после чего сам лично налил Терри полный бокал из одного из кувшинов и чуть ли не насильно влил в рот. И направился к себе.

— Где я нахожусь? — решился спросить Терри, когда дядюшка уже шагнул через порог.

— Раньше здесь жил Керагаст, — дрогнувшим голосом промолвил Великий магистр и закрыл за собой дверь.

Комната погрузилась во мрак — в ней не было окон. Только из-под двери сочился слабый свет.

Калидор загремел костями и в три шага добрался до наружной двери, просунул голову сквозь нее. После развоплощения он по желанию мог становиться материальным.

— Стоят, — прошипел, возвращаясь обратно в комнату. — Шестеро. Из них трое — синекожие. Обложили тебя, господин, со всех сторон.

— Синекожие — это маги? — поинтересовался Терри.

— Да. Я их так вижу. И скажу тебе по секрету, их тут не так уж и мало. Примерно каждый третий.

— Целый Орден магов, — прошептал молодой человек. — С ума сойти!

— Не то слово. Я сначала хотел им доброе дело сделать, а теперь не буду, — набычился скелет.

— Что за доброе дело?

Калидор упирался, ворчал, грозил рассыпаться и прах и вообще покинуть своего хозяина до истечения оговоренного срока в тридцать три года, но Терибальд был непреклонен. И уже через час они оба стояли перед сэром Годованом.

Великий магистр полусидел на постели. Он только что помолился и готовился отойти ко сну. После болезни силы еще не вернулись к нему, да и вряд ли когда-нибудь он станет таким же бодрым и полным энергии. Встреча со смертью отняла у него годы. Теперь он должен был смириться с тем, что умрет на пятнадцать лет раньше, в душе чувствуя себя молодым, но на деле будучи старой развалиной.

— Что случилось, Лейр? — хмуро спросил он. — Что здесь делает вот это?

«Вот это» выразительно скрипнуло костями.

— Это призрак, который бродит по вашему Ордену, дядя, — объяснил молодой человек, не обращая внимания на попытки скелета привлечь его внимание. — Он случайно забрел сюда. Я сумел уговорить его сообщить вам кое-что…

— Ты сумел уговорить призрака? — не поверил своим ушам сэр Годован.

Все подозрения, которые существовали относительно его племянника, снова расцвели махровым цветом. Великий магистр не разделял восторгов короля и его уверенности в том, что именно последний потомок Хьюга Косоглазого, его двоюродный племянник Лейр, сможет спасти его от напасти. Сообщения из Веселицы о столкновении с инквизицией и применении некромантии для «успокоения мертвяков» заставили его скептически относиться к молодому человеку. Либо этот юноша тайком изучал запретные науки, либо…

— Дядя, сейчас не время обсуждать меня, — перебил его размышления Терри. — Гораздо важнее то, что вам скажет этот призрак. Говори!

— У меня две новости — хорошая и плохая, — произнес тот. — С какой начать?

— С хорошей, — решил сэр Годован, подумав, что магические способности его племянника уже достаточно плохая новость.

— Я нашел вашего Керагаста, — заявил скелет.

— Что? — Великий магистр вскочил, сжимая кулаки. Только осознание того, что на нем одни исподние, удержало его от порыва немедленно бежать к молодому рыцарю. — Он жив!

— По сравнению со мной — да! — выпятил скелет грудную клетку. — Принял меня за галлюцинацию и попытался проткнуть мечом. Поцарапал ребра!..

— Где он?

— В подземельях. Тут недалеко.

— А какая же новость плохая? — Сэр Годован стал одеваться.

— Он отказывается оттуда выходить. Решил похоронить себя заживо. Твердит что-то про рыцарский долг.

— Бедный мальчик. — Великий магистр остановился. — Я слишком хорошо его знаю. Для него честь и долг превыше всего. Я сам воспитал в нем понятия о рыцарской чести, — прошептал он, снова садясь на постель. — Он был мне как сын. И вот я должен похоронить собственного… Ты можешь идти, Лейр! Спасибо за хорошую новость. Спокойной ночи.

Терри повернулся и направился к выходу, подталкивая Калидора перед собой.

— Мне «спасибо» никто не хочет сказать? — проворчал тот. — Я там рисковал, изображал из себя мишень для тренировки юных рыцарей, а в результате никакой благодарности!

— Я могу тебя отблагодарить, если не замолчишь, — пообещал Терри, прикрывая дверь. — Подарив тебе вечный покой.

— Понял! — Скелет примирительно выставил перед собой кисти рук. — Так точно, господин! Прошу прощения, господин! Умолкаю, господин!.. Только… один вопрос можно?

— Ну говори!

— А почему вы им всем не покажете? — Калидор опять перешел на уважительный тон. — Вы же настолько сильный маг, что можете тут все с землей сровнять одним пальцем! Почему вы позволяете им так с собой обращаться? Например, разве они имеют право запирать вас? Они угрожают вам костром и пытками, подозревают в чернокнижии… Ну это-то как раз понятно, но все равно! Почему вы это терпите?

Терри вздохнул. Попробуй объяснить, что ты чувствуешь, тому, кто потерял возможность чувствовать уже много лет назад! Как рассказать об одиночестве, о пустом замке, в котором только молчаливые тени слуг скользят в полумраке, где сутками не слышишь живого голоса? О семье, которая знать тебя не желает? О родном отце, который терпит твое существование исключительно потому, что у него нет других детей, и цедит слова сквозь зубы? О судьбе, которая была прописана еще до твоего рождения и в которой ты не можешь изменить ни одной строчки, ни единого слова? И о неожиданно выпавшем шансе сбежать от своей судьбы.

До сегодняшнего дня Лейр не подозревал в себе такой страсти к чтению. Огромную толстую книгу он одолел за одну ночь и, перевернув последнюю страницу, почувствовал настоятельное желание прочитать еще чего-нибудь в этом же роде. Но тщательный обыск его покоев не дал результатов — в трех предоставленных ему комнатах не нашлось ни одной книжки.

Конечно, можно было спуститься в библиотеку, но ведь гораздо ближе находился кабинет лорда Годфруа! Там могли находиться точно такие же книги! И Лейр отправился в кабинет пропавшего мага.

— Кто-нибудь!

Из воздуха материализовалась девушка-свилл и поклонилась:

— Что угодно господину?

— О-па! — Лейр глупо захлопал глазами. — Вот так сюрприз! Сегодня твоя очередь?

— Как будет угодно господину.

— Господину угодно перекусить и заняться делами.

— Как прикажет господин. — Девушка опять поклонилась. — Завтрак будет подан через четверть часа. Господину угодно что-нибудь еще приказать?

— Угодно, — подумав, заявил Лейр и встал с постели, на которой так и уснул с книгой в руках. — Во-первых, прекрати называть меня господином. Я герцог, так что лучше звать меня «милордом» или «сэром». Понятно?