Лилия для Шмеля - Алиса Ганова

Но мне не до шуток. Насколько помню, Имилер и Зила лежат в разных концах королевства.

— Это что же? Мы будем рассекать просторы Корвиста?! А как же Вейре?

— Путешествие с комфортом полезнее, что прозябание дома, — недовольно пояснил герцог. — Вам с Вейре будет полезно побывать как на севере, так и на востоке королевства. Считайте, что это маленькое приключение. Мы насладимся полосатыми горами Диттеля. Они незабываемы. Как и незабываемо цветение соляных пустошей…

— А разве на соляных пустошах может что-то расти? — недоуменно уточнила.

— Увидите и сможете использовать в новых историях.

— А это не опасно? — не унималась я.

— В свете последних событий, считаете, что в Нильде безопаснее? — иронично поддел герцог.

— Искренне сожалею, что все так произошло, — покаялась, пока наш разговор не перешел в ссору. На что Освальд пробрюзжал недовольно:

— Перестаньте. Я не ребенок, не надо меня жалеть. А вот с Вейре вам придется постараться, чтобы облегчить его путешествие.

— Постараюсь. Но, если быть откровенной, не понимаю спешки. Я-то переживаю о трудностях путешествия, а как он перенесет такую длительную поездку?

— Это не моя прихоть, — отчеканил Освальд, теряя терпение. Ведь по сути, я упрекала его в легкомыслии. — Это служба. Слышали о Королевском Оке?

— Нет.

— О Косом Оке? Злобном Оке Веспверка?

— Нет!

— Удивительно. А ведь это все обо мне, — он даже приоткрыл один глаз, чтобы не пропустить моей реакции на его слова. На что я растерянно заметила:

— Почему? Ока-то у вас два…

И он расхохотался. До слез.

— Корфина, Королевское Око — в смысле королевский инспектор. Я еду проводить ревизии. Знаете такое слово?

— Да. И что же вы инспектируете?

— Строительство холлапаритумов. На их строительство из казны были выделены огромные средства, и вот я — злобное, косое королевское око еду с инспекцией.

Я была поражена.

— И только поэтому злобное?

— Для кого-то очень злобное, — бравурно ухмыльнулся он.

Представив, как Веспверк с колючим характером проводит инспекции по трате казенных средств, я поняла, что служба у герцога неприятная.

— И вы решили взять Вейре с собой?

Он вздохнул.

— У меня много врагов. Среди чиновников, министров, в министерстве финансов, среди родственников. Да я, демоны побери, даже Вильдию подозреваю. Всех! Думаете, я должен был вас с Вейре оставить одних в Нильде или где-то еще? — он сдерживался, но излишняя горячность проступала в интонации. Зато теперь я поняла степень его отчаяния. Это же так ужасно — подозревать всех вокруг.

— Простите, Ваша светлость. Я бы на вашем месте тоже рискнула бы и забрала Вейре с собой.

Он поджал губы, кивнул и отвернулся. Далее до Нильдского холлапаритума мы ехали в молчании, под мерное сопение спящего Вейре.

Стоя на вышке, Норрит с опаской и благоговением озиралась по сторонам. А когда подошла к краю площадки холлапаритума, схватила мужа под руку. Видимо, не часто она показывала слабость, потому что поступок жены удивил Эвиля.

Пока Кратье любовались окрестностями Нильда с высоты птичьего полета, герцог занес сонного Вейре в паритум, который уже ждал нас. Небольшой, с голубым оперением и королевской эмблемой в виде раскинувшей крылья птицы.

— Папа, где мы? — спросил Вейре, проснувшийся от громких ритмичных щелчков и удивленно разглядывая деревянные панели, разделявшие судно на каюты.

— Спи. Все утром, иначе завтра будешь чувствовать слабость.

— А баронесса? — спросил ребенок, сладко зевая.

— Тут. Она все путешествие будет с нами.

— Надеюсь, оно будет долгим, — пробормотал Вейре, удобнее укладывая голову на плечо отца.

На лице Освальда проступили желваки. Наверно, вспомнил дневной разговор с сыном, но ничем более своих мыслей не выдал.

Осторожно минуя коридор, он донес сына до каюты, где стояли детская кровать, два больших кресла, небольшой шкафчик и стол.

Я поспешила на помощь: откинула одеяло, убрала грелки, согревавшие детскую постель, помогла снять курточку и только потом оглядела каюту. Пушистый ковер роскошен, как и резная мебель. Но к роскоши я уже привыкла. А вот иллюминатор, прикрытый занавесками… Шагнула к нему и услышала:

— Не советую, — остановил меня герцог. — Тем более что оно закрыто.

— Не волнуйтесь. Я в него смотрела всю дорогу в Нильд.

— И как?

— Силой меня затаскивать на паритум вам не пришлось, — пошутила, снисходительно улыбнувшись.

— Хорошо. Я боялся, что у вас случится истерика.

— Разве вы не поняли, что ни окраинами, ни паритумами меня не напугать? — поддела Освальда.

— Но я точно знаю, что вас напугает до ужаса, — укрыв Вейре, герцог выпрямился и лукаво оглядел меня.

— И чем же? — насторожилась я.

— Ничего особенного, — он улыбнулся, но отвечать не спешил, намеренно томя неизвестностью.

— И все же? А то я глаз не сомкну!

— Если исходить, что вас не пугает то, что пугает других дам — значит, вас пугает то, что радует их: поход по… ма-га-зи-нам! — по слогам отчеканил Освальд, наслаждаясь моей реакцией. — В Имилере холодно, поэтому в Миридре нам обязательно следует утеплиться. Надеюсь на ваше здравомыслие.

— Если вы завели речь о здравомыслии — не означает ли, что в Имилере очень холодно? — уточнила.

— Холодно, — деловито подтвердил Веспверк, а у самого глаза лучатся смехом. — Иной раз плевок застывает, не успев долететь до земли.

— А Вейре?! — встрепенулась я, прекрасно понимая, что это означает. — Я утеплюсь и справлюсь, а он?

— И его утеплим. В меха.

— Хорошо, — кивнула и села в мягкое кресло, чтобы успокоиться и продумать, как подготовить ребенка к таким условиям.

— И это все? — не поверил герцог. — Ни слова возражения? Ни жалоб на тяжкие испытания?! Ни расспросов, о каком мехе речь?

— Да, Видий с вами, Ваша Светлость, — подняла на него глаза. — Я, конечно, не идеальна, но отнюдь не истеричная особа. Тем более вы объяснили, что все это необходимо. Справимся! — Обнадежила его и получила в ответ недоуменный взгляд.

— Корфина, — задумчиво заметил Освальд. — Вы очень своеобразная девушка.

— Знаю, — спокойно согласилась. — Отдыхайте, Ваша Светлость. Завтра у вас насыщенный день. О, Вейре не беспокойтесь. Если только поможете пододвинуть кресло ближе к кровати, чтобы, если он проснется, сразу увидел меня.

Без лишних слов Веспверк пододвинул кресло. Я села и, протянув руку, коснулась ладонью Вейре. Сквозь сон ребенок крепко сжал мою кисть и удобно повернувшись, притих.