Расколдуйте это немедленно! - Анна Гаврилова

— Извращенец! — прошипел Ларрэйн, и на сей раз я даже была с ним согласна.

— Э-э-э… — промямлил Иллукар. — Вил, может, я к себе пойду уже?

Прозвучавшее в его голосе смущение понравилось мне ещё меньше, чем определение Ларна и хамское облапывание Карвила.

А что, если он и правда?..

Нет, Вилли мне, конечно, нравился, но как-то… не настолько. Я перепуганно застыла, даже дыхание затаила, а потом решила, что живой не дамся — пусть этот любитель экзотики в некрофилы переквалифицируется. И первым делом улыбнулась, добровольно продемонстрировав потенциальному приобретателю «кобылы» полный набор острейших клыков.

Желаемого эффекта не добилась — мишка радостно присвистнул и довольно оскалился в ответ, обнажив свои кусалки.

— Супер! — воскликнул он. — Бабуле поулыбаться не забудь, ладно?

— Сам ей улыбайся! — огрызнулась я. — И грабли убери!

Попыталась скинуть чужую лапищу со своего подбородка и даже добилась результата — внимание Карвила переключилось на когти. Он ухватил мою ладошку и принялся старательно изучать её — даже на зуб попробовал.

— Я всё же пойду! — повторил Иллу.

— Сидеть! — скомандовал Вил, не отвлекаясь от попыток не то обслюнявить мою конечность, не то прокусить чешую.

Наконец, выпустив из плена мою лапку, мишка с весьма задумчивым видом навернул вокруг ещё пару кругов. Повертел меня, ухватив за плечи. Потыкал пальцами в спину. Я молча терпела, всерьёз опасаясь, что у оборотня от моего сопротивления приступ неадеквата случится. Но вопреки всем попыткам сдержаться, испуганно пискнула, когда он мимоходом огладил нижние девяносто, и на абсолютном автопилоте залепила пощёчину. Когти прочертили на симпатичной физиономии Вилли кровавые борозды, но он совсем не разозлился — наоборот, заулыбался, как идиот, и провозгласил:

— Вообще отлично!

— Что отлично? — робко переспросила я.

— Да всё! Бабуля будет в ужасе, — восторженно констатировал Карвил. — Я так понял, у тебя это превращение не добровольно происходит? — Я угрюмо кивнула, а мишка продолжил: — Ты мне только одно скажи: это надолго?

— До полуночи, — сообщила, делая осторожный шажок подальше от ополоумевшего оборотня.

— Супер! — повторился он и внезапно, резко наклонившись, чмокнул меня прямо в серые мышиные губы.

— Ну точно извращенец! — брякнул Ларн, брезгливо скривившись, за что тут же и был наказан.

— За чаем сгоняй, — распорядился Карвил.

— Да с какой стати я куда-то гонять должен? — возмутился ушастый блондин.

— Ну ты же не хочешь, чтобы на тебя и дальше падали девушки, чудовища и тяжёлые предметы? — с намёком протянул Вилли.

— Ладно, — пробурчал Ларрэйн и уныло поплёлся к двери.

Я с тоской смотрела ему вслед, мечтая тоже покинуть чрезмерно гостеприимную берлогу. Только кто же мне даст?

— А ты, Мариэлла, устраивайся поудобнее и приступай к рассказу: кто, откуда, как, — обозначил начало допроса мишка. — И поподробнее!

— Маша! — обречённо представилась я, плюхнувшись на постель и по-турецки скрестив ноги.

— Маша, — послушно повторил Карвил, подтаскивая к кровати кресло, и вдруг застыл, сурово сведя брови.

Я порядком струхнула, ожидая всякого — от очередной попытки меня прибить до землетрясения. Всего, но не того, что прозвучало.

— Колбаски хочешь? — самым серьёзным тоном пробасил мишка.

Вот вроде кусок фарша в оболочке предложил, а впечатление — что собственную почку для экстренной пересадки. А тут ещё, заслышав волшебное слово, из недр гардероба вынырнула заспанная усатая морда. Ну и плюс нервяк, накопившийся за эту длинную, полную приключений ночь. Словом, на меня напал приступ истерического хихиканья.

Ржать в открытую было стрёмно, и пару-тройку секунд я ещё удерживала лицо, а потом подхватила ближайшую подушку и уткнулась в неё носом.

— О-о-о!

— Эй, ты чего? — перепугался оборотень. Он плюхнулся рядом и принялся неловко поглаживать меня по трясущейся спине. — Маша?! Ты чего плачешь?

— У-у-у! — не давая отобрать последний маскировочный оплот, продолжала выть я.

— Ну не реви, а?! Ну хочешь, я тебе всю посылку отдам?

— Ы-ы-ы!

— Не реви, кому говорю! — растерянно требовал Карвил, притягивая меня поближе, в результате чего я вместе с пухлой перьевой подругой вдруг очутилась у него на коленях.

— Я всё же пойду! — решительно провозгласил позабытый Иллукар.

— Сиди! — выкрикнула я, мигом сообразив, что, если ушастик свалит, останусь один на один с неадекватным парнем, в котором вдруг пробудились странные симпатии к чешуйчатой мыши. Я забарахталась, выбираясь из загребущих лап насупившегося мишки, и спешно отползла на другой край кровати. — Без него рассказывать ничего не буду, — ткнув пальцем в сторону Иллу, выдвинула ультиматум я.

— Это ещё почему? — пересев обратно в кресло, Вилли сложил руки на груди и вперил в меня подозрительный взгляд. Подозрительный и уже несколько красноватый.

Мишку следовало немедленно отвлечь, пока он не озверел и очередные шмотки не изорвал, и, кажется, я знала как.

— Потому что это он во всём виноват!

— Й-а-а? — возмутился эльф.

— Ты! И твой, — я приставила к голове ладони и выразительно ими пошевелила, — лопоухий товарищ! Это вы меня заколдовали.

— Чего? — возопил возникший на пороге Ларн. Он сперва застыл, но быстро опомнился. Строевым шагом протопал через комнату, водрузил на письменный стол поднос с чашками и чайником, развернулся и грозно потребовал: — А ну-ка повтори! Как ты меня обозвала?

— А ну-ка не ори, — оборвал его Карвил хмуро. — Сейчас Маша выпьет чаю и всё-всё нам расскажет. Да, Маша?

Я поёжилась от его недоброго тона и поспешно закивала. Чай — это прекрасно! Чай — это изумительно! Как раз, пока пить буду, придумаю, как правильно свою историю подать, чтобы сразу было ясно, что все кругом бяки, а я одна белая и пушистая. Ну ладно — серая и чешуйчатая, — но всё равно же лапочка.

Ларрэйн разливал кипяток с такой рожей, что я была уверена, что в мою чашку он точно плюнет. И ядовитые железы специально для этого отрастить не поленится. А может… Может, ещё на кухне чего-нибудь в заварку подсыпал?

Приняв напиток у назначенного официантом нимбоносца, я с опаской принюхалась и покосилась на поставленную рядом со мной вазочку с печеньем. А вдруг не яд? А вдруг какая-нибудь местная сыворотка правды? Хлебну и начну каяться во всех прегрешениях. И такого наплету, что прибьют без суда и следствия, а бабуле труп предъявят — была, мол, невеста, да с лестницы неудачно рухнула.

— Ну?! — оборвал мои панические размышления Карвил.

— Что?