Марья Бессмертная - Наталья Жильцова

Ну что, пора, наверное, начинать переговоры? Как там в сказках к богатырям обращались-то?

— Ой ты, гой еси, добрый молодец… — неуверенно начала я.

Воин тотчас перестал вздыхать и даже выпрямился в седле.

— Таки шо сразу гой? — возмущенно отозвался он. — Между прочим, я из богоизбранного народа! А вы, я так посмотрю, пришли досюда с желанием подраться? И желаете, чтобы я подрался с вами? Прямо руками по лицу?

Я несколько опешила от такого напора, совершенно потеряв нить разговора, который даже начаться толком не успел.

— Да я, собственно…

— Я дико извиняюсь, но вы таки могли бы немножко закрыть рот и дать сделать мне свое мнение?

— Я вообще молчала, — начала было я, но меня снова перебили.

— Вы молчите слишком громко! А мне таки есть что сказать за вашу дальнейшую судьбу и крепкое здоровье!

— Слушай, богатырь, или кто ты там есть! — начала злиться я. — Ты кто такой, вообще?

Воин всплеснул руками и закатил глаза;

— Не тошните мне на нервы! Звать меня Савва Соломонович, слыхали небось?

А-а! Так во-от оно что!

Я злорадно ухмыльнулась:

— Не слыхали, а читали! Ты — тот самый умник, что предложил отцу моему выйти на честный бой. Правда, честный исключительно в твоем понимании. Палкой против меча. Или я ошибаюсь ненароком?

Однако богатырь только хмыкнул.

— И таки шо? У батюшки вашего ничего страшного, окромя ранений каких, и не случилось бы вовсе! С этим живут и даже играют в филармонии. В то время как я здоровьем рискую полноценно, а оно и без того подорвано!

— Что вам надо, гость незваный?! — не выдержал уже и Ланселот.

Воин печально посмотрел на него:

— Когда мне было немножко лет, в голове моей ума было столько же, сколько и лет, — он снова глубоко вздохнул. — Зато я имел кудрявые волосы и местами заметную фигуру, притом безо всякого навешанного железа, как ныне.

Мой Конь в нетерпении переступил с ноги на ногу и тихо проворчал:

— Откусить бы ему голову…

— И потому мною гордится моя мамочка. А вы таки знаете, о чем мечтает моя мамочка? — неожиданно осведомился Савва Соломонович и, не дождавшись ответа, продолжил. — Она мечтает о том, чтобы все дети сидели за столом и кушали суп. И шоб это кушать суп никогда не кончалось. Ни суп, ни дети, ни кушать…

— Все, не могу больше! — Ланселот выпрямился в седле. — Пустите меня, я вызову его на бой!

Савва Соломонович с презрением посмотрел на него:

— Таки какой вы нервный. Говорят, от этого подорожник помогает. Жаль, тетя Сара не успела сообщить мне рецепт, а то бы я поделился им за скромную плату. Но спрошу вас прямо и быстро: вы таки сдаетесь?

— Че-е-его? — протянула я, не зная уже, сердиться или смеяться в ответ на такую наглость.

— Вы плохо слышати? — осведомился тут же богатырь. — Таки я не гордый, я повторю…

И тут по обеим сторонам Калинова моста воздух начал светиться.

— Ну, вот и все, — с некоторым даже облегчением сказал Савва. — Притомился я язык коверкать.

— Эй, что значит «ну вот и все»?! — забеспокоилась я. — Что случилось?

Но Савва не ответил, лишь усмехнулся этак неприятно. За него ответил Яр:

— Колдун заморский мосты наводит!

И действительно, светящийся воздух стал сгущаться, уплотняться и по обеим сторонам Калинова моста вправду появились два своеобразных моста. Честно говоря, при взгляде на них не очень-то и хотелось воспользоваться подобным средством перехода. Они были полупрозрачные и мерцали в струях горячего воздуха, поднимающегося от Смородины.

Однако богатыря это не смутило. Он подъехал ближе, спешился и аккуратно попробовал ступить одной ногой на мост. Тот держал. Тогда Савва обернулся к войску и пронзительно свистнул через два пальца. И рать стройными рядами тронулась к Смородине, на ходу разделяясь на два потока. По одному на мост.

Ланселот обернулся и поднял руку:

— Лучники! Готовсь!!!

Скелеты позади нас натянули луки.

— Пускай!!!

В воздухе засвистели стрелы, но вражеская рать, словно следуя неслышимой команде, моментально сомкнула щиты, превратившись в этакую сегментарную продолговатую коробку. Стрелы бессильно вонзались в дерево. Лишь некоторые нашли щель в сомкнутых щитах, но толку от них особого не было.

Дружным ходом рать вновь устремилась к наведенным мостам. А я начала слегка так паниковать. Одно дело, когда ты думаешь о предстоящем сражении, даже планируешь его, и совсем другое — когда появился реальный шанс оказаться в самом центре предстоящей рубки. И меня эта перспектива абсолютно не вдохновляла. Я бы даже сказала, что она приводила меня в ужас!

Сам Савва стоял по ту сторону Смородины и не делал попытки первым пересечь огненную реку. Лишь притоптывал этак нетерпеливо ногой и поглядывал ехидно то на нас, то на стремительно приближающуюся рать.

— Руби мосты!

Что? Кто это? Озабоченная собственным незавидным положением и уже готовая отдать приказ Коню выносить меня подальше отсюда, я совершенно позабыла про Яра!

— Скажи своему другу, чтоб мосты Кладенцом рубил! Меч волшебный! — вновь рявкнул посох, и глазницы черепа недобро сверкнули. — А меня нацель получше. Собьем спесь с этого богатыришки!

Повторять, впрочем, Ланселоту не потребовалось, тот все и после окрика Яра понял. Быстро спрыгнул с коня и бросился к левому мосту, выхватывая на ходу меч.

Я же взмахнула посохом в направлении Саввы, и из глазниц черепа вырвался самый настоящий поток бледно-зеленого пламени. Однако, не дойдя до богатыря пары метров, стек вниз по невидимому куполу, не причинив ему никакого вреда. Земля вокруг, конечно, расплавилась значительно, но это был весь результат, которого я достигла.

— Ах, вы щитом колдовским его закрыли? — процедил посох. — Зря! У меня Источник рядом, измором возьму! Никакой колдун на одних внутренних резервах супротив меня долго не выстоит! И талисманы с амулетами восстанавливающими не помогут!

После чего долбанул огнем снова.

Я предпочла промолчать, так как именно в этот момент Ланселот изо всех сил опустил Кладенец прямо на светящийся плотный воздух. И Кощеев меч сработал так, что лучше и ожидать было нельзя! По полотну моста зазмеились черные трещины. Они дымились и практически пожирали волшебный искрящийся воздух.

— Эй ты! Чернолатник! А ну, прекрати немедленно! — Савва с изумлением смотрел, как один из мостов начал просто разваливаться на части и испаряться. — Ты, что ль, строил?! Что за неуважение к чужому труду?!

Ланселот, не слушая его, тем временем быстро двинулся к другому мосту, раскручивая меч правой рукой.