Профессорская служка - Ардмир Мари

— Ирэна. — Оборотница отложила только что выломанную кость, улыбнулась: — Ты уже поднялась?

— Д-да.

— А Дейр говорил, что проспишь до самого вечера.

— Было бы хорошо, но не дали…

— Кто не дал? — насторожилась она, вновь принюхиваясь.

— Голодные звуки моего желудка. — С трудом отлепилась от дверного косяка, прошла внутрь.

А матушка Агафья весело мне подмигнула:

— Совсем он тебя уморил, этот экспериментатор чертов! Ух, я б ему по голове настучала. — Она быстро убрала тушу в морозилку, залила стол водой и оттерла его, приговаривая: — Где ж это видано, вначале на тебе опыты ставить, а затем на мой отвар ругаться. Небось сам двумя неделями назад намудрил с составами и нынче нашел виноватую.

— Спасибо за поддержку, но он прав. В тот раз я выпила успокоительного, а в этот забыла разбавить ваш отвар…

— Как же! — отмахнулась волчица. — Не говори ерунды. Ты спала тогда, но я-то слышала, как профессор наш Гансу говорил о своих опасениях, передозировке и излишнем истощении сил.

От удивления я села и чуть не промахнулась мимо стула. Намешал все-таки! И не признался…

А повариха, накрывая в углу столик для меня, продолжила рассказывать:

— И чтоб стыдно не было, он тебя под крыло взял, навязал опекунство. Но Дейр же ж, зараза любопытная, положением воспользовался и в спальню твою шастать начал. Вот ты в книги двумя руками и вцепилась, чтоб он хоть днем не приставал! Увалень. Как только вернется, так я ему по голове постучу. Загонял тебя, бедную, поросенок.

Говорила она не столько со злостью, сколько с умилением. И почему-то складывалось ощущение, что оборотница очень рада надуманной связи между мной и стихийником. Я густо покраснела и прикусила губу. Если не знать всех деталей и немаловажных подробностей, то наша история этой интерпретации вполне соответствует. Но из всего выходит, что я заложница профессорской прихоти, отнюдь не служка с даром, а привязанная и одомашненная лю…

Раздраженно фыркнула и сжала кулачки. Надо бы вновь сделать девятому внушение за недальновидность. Чтобы он слухи внутри дома нивелировал или привел к общему консенсусу — кто я ему.

— А куда, говорите, Дейр уехал?

— Так с нашим Величеством во дворцовую лабораторию направился, — улыбнулась она, наливая мне чай. — Открытие свое он еще три дня назад запатентовал, теперь дает прошение на организацию какой-то там службы по определению резерва.

— А когда…

Договорить не успела, она меня оповестила:

— Вернутся завтра.

— Понятно. — Пригубила чай и закрыла глаза. Главное сейчас спокойно все обдумать и обставить. Решить, как лучше подступиться к огневику и что сказать металлистке. А с девятым я разберусь, ой как я с ним…

И вдруг из размышлений меня вырвала матушка Агафья, за руку взяла, мои пальчики ласково погладила.

— Дейр наш хоть нежный, — и смущенно с улыбкой: — Или и в этом деле тот еще экзот?

От вопроса я чаем чуть не подавилась, но закашлялась и под ее сияющим умилением взглядом с трудом сглотнула, просипев:

— Экс-пе-ри-мен-тат-т-тор еще тот…

Всевышний, что же все они обо мне думают!

Видимо, в моем взгляде отразилось что-то панически перепуганное, потому что улыбающаяся волчица неожиданно посерьезнела и поспешила меня успокоить:

— Не бойся, он хороший, а если что не так, ты мне скажи. Я с обормотом хорошенько поговорю. Ясно?

— Д-да.

— Вот и славно. — Похлопав меня по руке, оборотница ушла в кладовую.

Что же это получается, за пять недель я стала почти родной в их кругу, да настолько, что меня сама матушка Агафья защищать вознамерилась. А как не вступиться, если мое обучение для них не что иное, как попытка противостоять Дейровым посягательствам. Итого: магического дара во мне не чувствует никто, а вот о неуемных страстях профессора знают все. Нехорошо получается.

Поела без аппетита и направилась в спальню. Если девятый рассчитывал на мой беспробудный сон, значит, Ксил сегодня не явится. Оно и к лучшему, восстанавливать знания с самого начала мне вовсе не хотелось, и я решила обследовать свою комнату. Закрыла темной тканью окна и выключила свет. Так-так… вот это помню, как писала, вот это, как зачеркивала, а вот здесь за зеркалом точно помню — ошибка, и даже знаю какая. Сняла со стены препятствие и, найдя чернильницу со светящимся составом, легко исправила формулу заклинания, улыбнулась. Не все потеряно! Пусть я частично не помню материала, зато разложила его в самой доступной форме. Восстановление знаний более не откладывала и, попросив у матушки Агафьи ее разбавленного отвара, приступила к расшифровке своих настенных посланий. В первые два часа было сложно, а затем, закусив губу, я легко переходила от одного заклинания к другому и вспоминала.

Вот на этой волне немыслимой радости все сложности показались решаемыми пустяками и опасность, окружающая Эвению, глупостью. Ведь рядом с металлисткой будет Ганс — генерал аркадской флотилии, огневик четвертого уровня, и он играючи отобьет все нападения.