Счастливчик Сандерс - Андрей Николаев

Абигайль несколько мгновений молча переваривала его слова, а затем тихо произнесла:

— Спасибо. — А спустя пару мгновений спросила уже гораздо более заинтересованным тоном: — А что удалось узнать вам?

Сандерс усмехнулся:

— Должен признаться, что мне тоже пришлось побегать, выпутываясь из неприятностей…

Рассказывая ей о своих приключениях, он старался представить все как необычайное везение, но по взгляду мисс Клейн видел, что это не очень-то удается — она оценивала его работу как профессионал и, похоже, отдавала ему должное. Странно, но он не испытывал радости от того, что Абигайль наконец-то начала понимать, кто чего стоит. Он постарался побыстрее закончить рассказ и перевел разговор на заинтересовавший его момент.

— Вы заметили, что после того, как вас идентифицировали, вас поместили отдельно от остальных неофитов? — спросил он.

— Я как-то не думала об этом, — виновато призналась она, — меня оставили в покое, не били, не гоняли на работы, и уже это было счастьем.

— Просто у вас не было времени задуматься, — успокоил ее Сандерс. — Я думаю, здесь имеет место вот что: отдельных личностей, имеющих вес в обществе, откуда их доставили, обрабатывают по специальной программе. На Киото я задумался над этим, а здесь получил подтверждение. Видимо, они готовят руководящие кадры. Вас же, поскольку вы служите в разведке, готовили к работе под глубоким прикрытием. Не знаю, сколько бы ваша обработка заняла времени, думаю, что не очень долго — они совершенствуют методы, но не менее полутора-двух месяцев. После чего вам подготовили бы легенду, подбросили бы куда-нибудь, поближе к Содружеству, и вот пожалуйста — двойной агент готов. Еще один положительный для них момент — вас, как агента, сильно пострадавшего морально и физически, больше не использовали бы в операциях за пределами Бюро. Скорее всего, вы работали бы в штаб-квартире, что им и требуется.

Мисс Клейн замотала головой:

— Я даже представить не могу, чтобы предать все, во что…

— Вы немного недооцениваете психическое воздействие, которое используется «Божественным откровением», а главное, тех, кто стоит за сектой. Я знаю, кто прячется за сектой — я уже сталкивался с ним. И думаю, что окончательную работу по вашему, м-м… перевоспитанию провел бы именно он. Пока я не могу вам сказать ничего больше — это не моя тайна, но, боюсь, вскоре наш мир столкнется с чем-то большим, чем даже самые страшные войны. И тогда все наши военные конфликты покажутся всем просто мелочными дрязгами мстительных соседей по лестничной клетке.

— Но что же делать?

— Сейчас — ложиться спать, мисс Клейн. Завтра у нас будет трудный день.

Сандерс увидел, что после пережитого напряжения Абигайль будто только сейчас ощутила, насколько вымоталась. Подавив зевок, она сгребла хвою и прилегла, подложив под голову ладонь.

— Вот что мне кажется странным, — задумчиво сказала она, — русский спецназ забрал только своих. Как-то не по-людски это.

Сандерс усмехнулся. Чтоб русские поступили таким образом…

— Ну, я думаю, они ушли с теми, кого им позволили забрать.

— Как это?

— Те, кто стоит за этой сектой, явно неплохо разбираются в национальной психологии. Так что им было совершенно понятно: если бы русские не сумели отбить своих — они бы не ушли. Даже если бы тварям в пещерах удалось положить весь спецназ. Эсминец остался бы на орбите и вызвал помощь. А затем на планету десантировался бы целый экспедиционный корпус и выковырял бы всех местных тараканов из всех, даже самых глубоких щелей. Так что, скорее всего, русским позволили отбить своих, а затем, после доклада командира об освобождении пленников, хорошенько насели. То ли собираясь положить всех вместе, дабы у русских не осталось сомнений, что в катакомбах не осталось поданных императора, и устраивать здесь спасательные операции теперь совершенно бесполезно, то ли просто решив «нагрузить» русских максимальным количеством убитых и раненых, чтобы командующий операцией поторопился добраться до стационарных баз с госпиталями и санаториями и поскорее увел эсминец с орбиты. Впрочем, — тут ухмылка Сандерса стала гораздо более хищной, — похоже, несмотря ни на что, эти ребята русских недооценили. Вряд ли канониры эсминца стреляли просто по площадям. Да и по соотношению жилых помещений со следами эвакуации и следами запустения, которые я успел просмотреть, «Бешеным медведям» удалось очень изрядно прополоть эти грядки.

Абигайль с минуту подумала, а затем кивнула:

— Да, похоже, вы правы…

Он дождался, пока Абигайль уснет, придвинувшись ближе к подернутым пеплом углям, проверил передатчик и отошел в сторону.

Спустя десять минут Сандерс отчаялся вызвать «Одинокую каракатицу», расставил вокруг поляны, на которой они расположились, датчики движения, настроив их на массу более тридцати фунтов и повалился на мягкий ковер хвои. Главный принцип — это не забивать голову возможными проблемами, решил он, засыпая, а решать их по мере возникновения.

Ночь прошла спокойно, и он проснулся под утро, когда между деревьями еще висел ночной туман. Роса покрывала землю, одежду, и Сандерс поежился — осень вступала в последнюю пору и уже чувствовалось приближение зимы. Какие здесь зимы, можно было только догадываться. Наверное, такие же, как в средней полосе любой планеты, похожей на Землю, или в сотне других освоенных миров.

Он разбудил мисс Клейн и, пока она приводила себя в порядок, попытался еще раз связаться с кораблем. «Одинокая каракатица» не отозвалась. Либо корабль не дождался его сигнала, либо…

— Какие-то проблемы? — спросила Абигайль, увидев его нахмуренное лицо.

— Возможно. Не могу связаться с кораблем. Если он улетел, то мы застряли здесь надолго. Пункт связи есть в городке, но до него несколько дней пути, а население все поголовно под влиянием секты или кого там еще. Так или иначе — Кривой Ручей нам не обойти, потому что ни продуктов, ни воды, чтобы добраться до Веселой Пади, у меня не хватит.

Они позавтракали концентратом на ходу. К полудню, видя, что Абигайль начинает выдыхаться, Сандерс предложил ей амфимин, она попыталась отказаться, но он настоял — у него осталась еще одна ампула, и он рассчитал, что даст ее мисс Клейн, когда они выйдут к поселку — там могла понадобиться ее помощь.

Отметив по курсографу, когда до поселка останется около мили, Сандерс устроил в этой точке последний привал, снова заставил мисс Клейн сделать укол и, обходя поселок, двинулся к кораблю. Биосканер на открытой местности работал не более, чем на двести ярдов, но этого вполне должно было хватить — от места посадки «Каракатицы» до опушки, как помнил Сандерс, было примерно ярдов сто, сто двадцать.

«Одинокая каракатица» никуда не улетела. Корабль стоял на том же месте, где приземлился, — на убранном поле, и Сандерс, переключив сканер в визуальный режим, разглядел возле него двух прогуливающихся местных жителей. У обоих были охотничьи лучевики, и они лениво бродили вокруг опор, изредка перебрасываясь словами и спокойно покуривая. Оба люка, и грузовой, и пассажирский, были распахнуты. Никого из команды за те полчаса, что Сандерс наблюдал за кораблем, он не увидел. Судя но всему, местные захватили «Каракатицу», и вопрос был — куда они увели экипаж. Отбить корабль проблемы не составляло, даже если внутри есть кто-то еще, но управлять кораблем вдвоем с мисс Клейн не получится при всем желании.