Небесные Врата - Курт Бенджамин

Льюка вообще не смотрел на Льешо. Казалось, он вовсе ничего не видит, таким потусторонним стал его взгляд. Льешо помнил, какие образы встают перед Льюкой, и вздрогнул при мысли о подобном плене в сравнении с его собственным пребыванием на веслах. Надо было что-то предпринять, пока Льюка не зашел слишком далеко в своем безумии.

Льешо не замечал стул у ног богини, пока серебряная трель не привлекла его внимание. Ясное Утро, карлик, смертный бог милосердия, приветствовал Льешо высокой нотой глиняной дудочки, которая помещалась у него в ладони. За его спиной трепетала флейта, а между коленей стоял маленький барабан.

– Добро пожаловать обратно, – сказал карлик с такой теплотой в глазах, что Льешо еле сдержал слезы. Он скучал по молчаливому пониманию смертного бога милосердия: его слова грозили расплескать чувства к братьям, Шу и даже госпоже Сьен Ма.

Юноша пришел отчитываться за исчезновение принца Тая, но собрание принцев, королей и божеств напомнило ему и об успехах.

– Похоже, вы в добром здравии, Льешо, король Фибии, возлюбленный Великой Богини, страдающей на небесах, в то время как мы сражаемся в смертном мире…

Намекнув на неотложный характер похода, смертная богиня войны убрала ладонь с запястья Шу и протянула обе изящные руки Льешо.

– Почти что так, моя госпожа Сьен Ма…

Льешо прикоснулся лбом к ее ладоням.

Покончив с формальностями, госпожа Сьен Ма обратилась к нему более непринужденно:

– Мой дар хорошо послужил тебе, юный король?

Она изогнула бровь и указала кроваво-красным ногтем на копье, выглядывающее из-за плеча Льешо.

– В последнее время убить меня оно не пытается, – произнес юноша с улыбкой, которая говорила больше, чем слова. – Я выбираю направление броска, а копье иногда шепотом выражает свои жалобы. Пока соглашение соблюдается.

– Значит, надежда еще есть.

В первый раз после того момента, как они покинули желтую шелковую палатку госпожи Сьен Ма в самом начале похода, ее милость показала свои истинные чувства. Она улыбнулась сквозь слезы, и Льешо заметил, что надежда в ней борется с таким отчаянием, что впору было рухнуть на сияющий пол из стеклянных плиток, однако окаменевшие колени удержали юношу на месте. Судя по глазам Шу, император разделял предчувствия ее милости и готовился сражаться до конца, чтобы не допустить наступления ужасов огненной тьмы.

Пальцы ее милости слегка дрогнули в знак того, что им следует продолжить. Жестом госпожа пригласила фибского короля сесть на пустой трон рядом. Льешо предпочел бы занять место подле братьев, а еще лучше – у ног богини с карликом. Но он потерял право выбора давным-давно, а потому сел среди королей.

Всегда готовый к услугам Хабиба, как и обычно, встал позади богини. Госпожа Сьен Ма никак не отреагировала на его появление, но напряжение оставило ее тело.

– Твои ладони загрубели от мозолей и покрылись кровью, Льешо, – кивнула богиня на руки юноши. – Чем ты занимался?

– Греб на галере, ваша милость.

Льешо воспринял вопрос как начало разговора о принце Тае. Он проигнорировал испуганный вздох Адара и кротко склонил голову, принося извинения Мерген-хану, чего и добивалась богиня.

– Ваш племянник, принц Таючит, присоединился к нам, когда наши пути и пути народа Кубал разошлись, о повелитель.

Обстоятельства, а именно изложение плохих новостей в присутствии королей и самой богини войны, заставили его говорить более формально, чем хотелось бы. Желания, однако, не имели к настоящей ситуации никакого отношения.

– Мы пытались убедить его вернуться, но он посчитал за честь участвовать в походе вместе с моей командой. Между нами возникло недопонимание. Я воспринял кое-какие его слова за обиду. От огорчения, боюсь, я глубоко оскорбил его. Осознав свою ошибку, я пытался найти его, чтобы объясниться, но он уже отправился домой. Утром мы нашли следы, которые говорили о том, что ночью принца пленили пираты.

При упоминании о пиратах Шокар напрягся, будто собирался выхватить меч, который не посмел принести на встречу с королями и богиней. Мерген закрыл глаза, словно пытаясь усилием воли избавиться от ужасных новостей. Чуть погодя хан кивнул Льешо, позволяя продолжать.

Юноша бросил взгляд на ее милость, глубоко вздохнул и начал свой рассказ.

Когда Льешо добрался до того момента, как Дракон Моря Мармер потерял своего сына из-за необдуманного желания, ее милость прервала его горестным вздохом. Льешо разделял ее печаль.

– Я постараюсь восстановить справедливость, если это возможно, госпожа, – склонил голову принц.

– Передай от меня Дракону Моря Мармер подарок и обещание…

Богиня Сьен Ма отцепила пряжку от пояса и вложила ее в руку Льешо.

– Мы сделаем все, что в наших силах. Конечно, есть риск, что ничего не получится, как и у всех нас…

– Да, госпожа.

Тяжелая пряжка причинила боль открытым ранам, хоть и не слишком сильную. Медный круг был выполнен в форме свернувшегося дракона. Льешо надеялся, что кровь его ладоней, запятнавшая пряжку, не предречет несчастный исход для отпрыска хозяина Моря Мармер.

Когда он положил подарок в карман, ее милость сделала знак, веля продолжить рассказ.

Но Льешо почти закончил. Оставалось лишь упомянуть о мастере Дене, который путешествовал с пиратами в качестве их покровителя и короля.

– Ты принес нам весть о храбрых и достойных деяниях, – отозвалась богиня. Подумав, она добавила: – Никто не знает, что придет в голову Чи-Чу, богу-мошеннику, но мне кажется, он хотел привести тебя на пиратский корабль.

Льюка, который до сих пор вроде бы не прислушивался к разговору, вдруг подал голос.

– Еще одно подтверждение, – сказал он, – что только дураки доверяют богу-мошеннику.

Льешо затаил дыхание, предчувствуя, какой выговор обрушится на голову брата за подобные слова в присутствии смертной богини войны. Напряженная тишина свидетельствовала, что остальные ждали того же. Но госпожа Сьен Ма кивком признала, что безумцы иногда видят правду, незаметную другим.

– Я тоже ходил у него в учениках, – весело хмыкнул Шу, и принимая, и отвергая жалобу Льюки. – Мастер Мошенник часто предпочитает сложный урок простому, который нужно повторять несколько раз. К примеру, ситуация с продажей самого себя в рабство… Насколько я помню, в последний раз, когда мы разыгрывали этот спектакль в Имперском Городе Шан, цель была освободить замок, не потеряв ни одного пехотинца. Урок пришлось повторить.

Шокар закашлялся, чтобы не рассмеяться во все горло. Льешо так и не научился играть в шахматы, но понял, что Шу не хотел ему зла, используя его в качестве приманки для владельца Адара, чтобы выкупить брата. Как оказалось, Шокар уже освободил его, но тогда Льешо избежал продажи.