Кромешник. Том 2 - Dominik Wismurt

— Как мило, что вы решили прогуляться, — произнёс Валерий.

В его язвительных словах явственно ощущалась угроза.

Я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Взгляд вурдалака был направлен мне за спину, туда, где стоял здоровяк.

— Валерий, не стоит этого делать, — сказал я, стараясь говорить уверенно, — Ты всё равно ничего не добьёшься. Клятва не позволит навредить мне, даже опосредованно.

Во всяком случае, я на это надеялся.

Вурдалак лишь усмехнулся, и в его глазах я увидел безумие вперемешку с дикой яростью.

Он был зол. Он был ОЧЕНЬ зол, но пока что пытался себя сдерживать.

— Клятва? — губы Валерия изогнулись в саркастичной усмешке, — Ты действительно думаешь, что это тебя спасёт? Я могу сделать с твоим другом то — что ты даже не можешь себе представить. Я выверну его нутро наружу, а затем сожру.

Резко развернулся к Ваське, который стоял, насупившись и немного склонив голову, издали оценивая противника.

— Беги, дурак! — крикнул я, но было слишком поздно.

Валерий уже начал воздействовать на деревенского увальня. Я знал, что должен действовать на опережение, иначе всё может закончиться очень плачевно.

Одним движением активировал руну силы и направил мощь в руки, а затем, с разворота, от души врезал Ваське так, что тот ещё секунду постоял с выпученными от удивления глазами, а затем рухнул на землю.

Довольно крякнул.

Пускай поспит маленько.

Быстро развернулся, спиной чувствуя угрозу.

Вурдалак, поняв, что воздействовать на меня при помощи подчинённой им марионетки не получится, недовольно поморщился.

— Вот теперь я тебя слушаю, — выдал я и в упор посмотрел на кровососа.

— Ты мне соврал, — буквально прорычал вурдалак, — Обманул, подкинув подделку, а не настоящий артефакт. За это я тебя уничтожу. Ты будешь умирать долго и мучительно. Я буду пить тебя месяцами, но не дам отправиться к праотцам, и только когда твой разум помутиться, а тело превратиться в высохшую мумию, я позволю твоей душе уйти. А Тумановку сожгу дотла. Нет, сначала всех её жителей превращу в своих птенцов и только потом сожгу…

— Много говоришь, Валера. Я аж заслушался. Извини, аплодисментов не будет, — съязвил в ответ, — Но ты кажется, опять забыл о клятве.

— Какая к чертям собачьим клятва! Считай, что она расторгнута! Я тебя прямо сейчас… — договаривать вурдалак не стал, он резко приблизился ко мне, намереваясь отведать юшки, да только стоило кровососу протянуть свои когтистые пальцу, как его резко скрутило судорогой.

— Грр-ррр! — послышался озлобленный рык, и глава клана вампиров не смог устоять на ногах, бухнувшись на колени и завывая от боли.

Из его глаз, носа и рта полилась чёрная кровь.

Занятно. Вот, значит, как действует клятва.

Валерий отполз от меня на некоторое расстояние, и упершись руками в землю с трудом поднялся, сплёвывая юшку и мотая головой, надеясь прояснить зрение.

— Как? — хрипло пробормотал он, — Ты же меня обманул. Клятва не должна была сработать.

— Я что, похож на идиота? — произнёс насмешливо, — Валера-Валера, нужно было внимательно вслушиваться в слова клятвы. Я ни разу не произнёс название артефакта. Будь ты умнее… — я развел руки в стороны.

— Убью-ю-ю! — вновь прорычал вурдалак, но с места не сдвинулся, прекрасно понимая, чем ему грозит нападение.

— Не стоит кидаться пустыми угрозами. Лучше послушай меня, забудь про горюнь-камень. Целее будешь. Я не хочу воевать с твоим кланом. Мне это не интересно, пока ты и твои «дети» не творите дичь на Кромке, не кошмарите жителей Тумановки и не пытаетесь развязать войну на уничтожение, мне с вами делить нечего. Вы не трогайте меня, я не трогаю вас. Не переходи черту, Валерий, и проживёшь долгую вампирскую жизнь.

Я специально говорил жёстко и твердо, ибо с такими, как стоящий напротив меня кровосос, нужно общаться только с позиции силы.

— А-ха-ха, — зло рассмеялся Чёрный, — Ты мне сейчас угрожаешь, Кромешник?

— Ну что ты, какие угрозы? Просто предупреждаю.

— Не доросла ещё предупреждалка, — прорычал вурдалак, упрямо шагнув навстречу. Он шатался, вытирал стекающую с подбородка кровь, но не сдавался.

Глядишь, таким образом он сам себя угробит, клятва сработает и… БАХ… нет вампира.

А мне такой расклад был не нужен. Куча бесхозных кровососов, бегающих по Чердыни и её окрестностям — это самое настоящее бедствие. Как бы ни печально это было понимать, без Валерия в его клане начнётся хаос, и пострадают в итоге обычные люди.

— Чёрный, заканчивай уже дурью маяться. Сдохнешь ведь.

— Гр-ррр, — послышалось в ответ.

— Вот ведь, упёртый.

Я сейчас находился в патовой ситуации. Оставалось либо ждать, пока кровосос угробит сам себя, пытаясь добраться до моей тушки, либо просто махнуть рукой и уйти.

Тьфу, последнее не получится, а жаль.

Я посмотрел на валяющегося немного в стороне бесчувственного Ваську и поморщился.

Не бросишь ведь его тут. Валерий быстро воспользуется ситуацией и выпьет бедолагу, а тащить его на себе не вариант. К тому же, не хватало ещё заработать грыжу. Тут как минимум веса килограммов сто пятьдесят, а то и больше.

Вздохнул, понимая, что выход только один. Нужно показать кровососу кто здесь главный, чтобы не смел даже рыпнуться в мою сторону.

Он, конечно, всё равно попытается это сделать, но пыл поумерит. Не хотелось бы уехать в столицу, а вернувшись, встретить вместо Тумановки пепелище.

Этот гад будет искать обходные пути, чтобы нанести удар. Уж больно злопамятен, но осторожен.

Это сейчас Чёрному моча в голову ударила… или кровь, не суть важно. Совсем с катушек съехал, поняв, что его развели как сопливого мальчишку.

Обидно, досадно…

— Хм-м, — я склонил голову на бок, наблюдая, как вурдалак остановился и отошел на несколько шагов назад, больше не пытаясь напасть.

Искажённые черты лица вампира начали разглаживаться, когти втянулись, глаза, залитые кровью, потемнели, принимая обычный цвет.

Всё-таки внял голосу разума.

Злость никуда не ушла, это было прекрасно видно, но Валерий взял чувства под контроль.

Ха, всегда думал, что вампирюги не испытывают эмоций: холодные и бесчувственные. Вздор. Вон как Чёрного проняло.

— Зря ты, Кромешник решил меня обдурить. Рано или поздно я тебя всё равно достану.

— Попробуй, но, если ты это сделаешь — сдохнешь. Я щадить не стану.

— Ты? Да ты никто и звать тебя никак. Пустой пшик, прыщ на заднице, возомнивший себя пупом земли. Если