Серый пилигрим - Владимир Василенко

Проснулся он резко, будто кто-то толкнул его в плечо. Таращась в темноту слипающимися спросонья глазами, повертел головой, отыскивая окно, но так и не нашел – до восхода солнца еще явно далеко. Барт недовольно поворочался на своем лежащем на полу тюфяке и повернулся на другой бок, по самые уши натягивая толстое шерстяное одеяло.

И тут же получил еще один увесистый тычок в плечо. Он встрепенулся и, протерев глаза, наконец, различил в темноте силуэт стоящего над ним Серого. Раздался сухой щелчок пальцами, и в воздухе вспыхнул небольшой магический шарик, чуть ярче обычной свечи.

– Кончай дрыхнуть, Бартоломью, – недовольно сказал маг. – У тебя на это утро, кажется, назначено важное дело.

Мучаемый приступами боли, пилигрим, похоже, всю ночь не смыкал глаз, и это вовсе не поднимало ему настроения.

– До рассвета еще далеко, – борясь с зевотой, пробурчал юноша. – Куда я сейчас попрусь?

– Лучше прийти на место заранее, – тоном, не терпящим возражений, сказал Серый. – Спрячешься где-нибудь там, понаблюдаешь. Выяснишь, не готовят ли тебе какую-нибудь ловушку.

Барт понял, что отвертеться не получится. А ведь вчера Серый, узнав о назначенной сделке, поначалу даже не хотел его отпускать, и даже порывался пойти на встречу самому. Но после очередного приступа сдался. Да и Барт понял, что без скумы маг долго не протянет.

Твинклдот нехотя вылез из-под одеяла. Долго тер заспанное лицо ладонями, фыркая, как вылезший из воды пес. Спал он прямо в одежде, так что собираться долго не пришлось. Неслышно, одними губами посылая проклятия прохиндею Вирго, плотно зашнуровал сапоги. Эх, какие сапоги! Как он был рад этой покупке. И ведь двести пятьдесят лир отвалил! А с какой гордостью показывал их Серому…

– Господин Леонард, а может, они все-таки не женские? – с надеждой в голосе спросил он снова.

– Что? А, ты опять об этом… Да, говорю же тебе – в Дрезенборге половина богатых дамочек в таких зимой ходит! – снова разбил эту надежду Серый.

– Я этого Вирго придушу… – процедил Барт, забрасывая за спину ножны с мечом. – Пускай только попробует не вернуть мне деньги…

– Не глупи, – устало проговорил маг. – Доберемся до Дрезенборга – найдешь там сапожника. А пока выбирать не приходится. Тебе повезло, что нашлись хоть такие, и пришлись тебе впору.

– Угу… – буркнул Барт. – Наверное, толстуха какая-нибудь их таскала, с огромной лапищей. А мне теперь за ней донашивай…

– Не гневи богов, Бартоломью. Поверь мне, найдутся люди, которых терзают гораздо большие беды, чем тебя. И, кстати, далеко ходить не надо.

– Вы, конечно, правы, господин Леонард…

Барт вскинул руку, пытаясь быстро нащупать торчащую над плечом рукоять меча. Как оказалось, быстро выхватывать клинок не так-то просто. После нескольких неудачных попыток и возни с ремнями, придерживающими ножны, пальцы его, наконец, безошибочно легли на шершавую, будто покрытую меленькими крючочками, рукоять. Если верить Серому, это кожа ската, а сам клинок – это настоящий тайский рин-хош – «малый меч» работы оружейников какого-то там знаменитого храма.

Ну хоть с этим приобретением Барт не попал впросак. Юношу поначалу смущали зазубрины на лезвии. Но когда пилигрим, проведя этим лезвием пару раз по краю стола, буквально выпилил из него треугольный кусок размером с наконечник стрелы и объяснил ему премудрости тайской заточки, он едва не запрыгал от радости. Клинок оказался и впрямь знатный, и стоил во много раз больше, чем Барт за него отдал. Сам меч и ножны, похоже, довольно долго провели в воде, но Серый обещал дать Барту специальные растворы и шлифовальную ткань, чтобы привести оружие в порядок.

– Будь осторожен, – напутствовал его маг. – Если почувствуешь, что за тобой следят – не вздумай возвращаться сюда. На крайний случай проберешься в зал таверны и скажешь Карлу секретную фразу.

– Да, да, я помню, – отмахнулся Барт. Все это они обсудили еще вечером.

– Хорошо, ступай. Если у тебя все получится, то уже после завтрака тронемся в путь.

– Не извольте беспокоиться, господин Леонард. Я мигом, одна нога здесь, другая – там, – с напускной беспечностью сказал Барт, хотя, признаться, идти ему никуда не хотелось, и вовсе не из-за того, что не выспался.

Он, скрипнув дверью, выскользнул из комнаты.