Мефодий Буслаев. Маг полуночи - Дмитрий Емец

У нужного окна Даф оказалась почтиодновременно с котом. Осторожно заглянув в стекло, они увидели обоих стражейсвета в момент, когда те требовали у мятого повизгивающего типчика – явногокомиссионера – украденный эйдос. Даф узнала Пуплия и Руфина. «Руфин еще ничего,не совсем отстой, а вот Пуплию лучше на глаза не показываться, особенно послемоего бегства из Эдема. Он родную бабушку способен задержать за нарушениевизового режима и правил пребывания в лопухоидном мире», – подумала она.

Дафне сразу захотелось слинять подальше отнеприятностей, но Депресняк поступил весьма в своем духе. Присмотревшись кзолотым крыльям, заманчиво покачивающимся на цепочке у Пуплия, кот нашел, чтоони похожи на птичку, а на птичек Депресняка всегда здорово заводило. Дафпропустила мгновение, когда в глазах у кота появился маниакальный блеск, а вследующий миг стекло уже брызнуло осколками.

Пока Даф собиралась с мыслями, маниакальныйкотик уже сорвал с Пуплия крылья и, гордый своей добычей, кинулся вверх полестнице. Стражи последовали за ним.

Воспользовавшись моментом, Тухломон выполз изруны и попытался улепетнуть. Однако его попытка бегства была замечена. Руфинобернулся, поднес ко рту флейту и обездвижил комиссионера заклинанием пленения– древним, как борьба мрака и света. Теперь Тухломон мог только болтать ишевелить зрачками – и больше ничего. Никакой возможности самостоятельноскрыться.

Тухломон лежал и тихонько причитал, постепенносмиряясь со своим грядущим путешествием во мрак. Чья-то тонкая рука просунуласьв разбитое стекло и открыла раму. Тухломон перестал причитать и скосил глаза,пытаясь понять, насколько то, что происходит, происходит в его интересах.

С подоконника спрыгнула девчонка с золотымколечком в нижней губе. Она была одета в свитер и потертые джинсы. За спинойвисел небольшой джинсовый рюкзачок, из которого выглядывала флейта. На груди удевчонки покачивались на шнурке маленькие бронзовые крылья. Опытный Тухломонсразу сообразил, что это кто-то из стражей света. Вот только что девчонка здесьделает? Возможно, она пришла сюда со златокрылыми. А если нет? У Тухломоназабрезжила надежда. Ему вспомнилось вдруг, что он где-то слышал одевчонке-страже с золотым кольцом в нижней губе, хозяйке кота, сильносмахивающего на тех котов, что он видел в Аиде. Мысли четко и торопливозащелкали в сознании комиссионера, как костяшки на счетах.

– Я бедненький, несчастненький! У менянету сил! Освободи меня! – заныл он.

– За что они тебя так? –поинтересовалась Даф.

– Не спрашивай, дорогуша! Я просто вшоке. Стражики светика позарились на дарх, который милый старый Тухломончикзаначил себе на честную старость!.. Ты можешь снять с меня это заклятие? Толькосделай это поскорее, пока нехорошие златокрылые дяди не вернулись!

Даф прищурилась. Она уже поняла, как можно использоватьТухломона в своих интересах. Вот только сработает ли? Но попытка не пытка.

– Что ж! Возможно, я и смогла бы тебепомочь. Но с какой стати? По пятницам я милостыню не подаю!

Внезапно глаза у комиссионера вспыхнули, алицо стало сладким, почти что сиропным. Он наконец сообразил, кто перед ним.

– Знаю! Ты Даф – беглый страж, умыкнувшийрог Минотавра стоимостью по меньшей мере в сотню эйдосов! – воскликнул он.

– Серьезно? У тебя головка не бо-бо? Вотуж не думала, что эта мраморная сосуль… ой! – спохватилась Даф, сообразив,что выдала себя с потрохами.

Тухломон просиял. Теперь хитрый комиссионерточно знал, что не ошибся.

– Ты Даф, не спорь! Как насчет услуги зауслугу? Ты меня спасаешь от этих двух головотяпов, я же… ну тоже что-нибудь длятебя сделаю.

– Звучит как-то размазанно. Мне нужнавполне конкретная услуга. Ты отведешь меня к Арею. Я скрываюсь, и мне нужнапомощь, – сказала Даф.

Тремя площадками выше истошно мявкнулДепресняк. Кажется, стражи все же настигли его.

Услышав имя своего шефа, Тухломон пытливо иподозрительно уставился на Даф.

– Как ты сказала, девочка, к Арею?Впервые слышу это имя! Как бедный маленький Тухломончик может отвести тебя ктому, кого он не знает? – заныл он.

– Ничего. Вот отправят тебя на тысячу летв Аид – узнаешь, – утешила его Даф.

Тухломон переполошился. Выдавать стражу света,даже беглому, адрес секретной резиденции мрака, где держат самого МефодияБуслаева, – за это по головке не погладят. Арей и Улита могут здорово нанего рассердиться. С другой стороны, тысяча лет во мраке, без возможностисвободно шастать в мире лопухоидов – о, нет! Только не это!

– Хорошо, я согласен, – сказал он,надеясь как-нибудь увильнуть. – А теперь скорее – сотри вон ту блокирующуюруну на стене. Мне нужна моя магия.

Даф засмеялась:

– Сперва поклянись. Неужели ты думаешь,что я поверю тебе без клятвы!

Тухломон прислушался. Его чуткий слух различалуже голоса стражей. Те возвращались. Депресняк, лишившийся своей «птички»,рассерженно шипел им вслед.

– Хорошо, хорошо! Клянусь, сто разклянусь. Lux ex tenebris![7] – выпалил Тухломон.

Дафна покачала головой:

– Ты мне надоел, мягкоголовый! Ты ещескажи lux in tenebris.[8] Это не клятва. Это девизы! Первый ваш,второй наш… Я вашу клятву комиссионерскую знаю!

– В самом деле? Ой-ой, дырявая мояголова! Какая же у нас клятва? Я забыл!

– Тобне гинуситца омэсте! – сказалаДаф.

– Тобне гинуситца омэсте! Я отведу тебякуда угодно! А теперь живее стирай руну: эти уроды рядом! – пискнулТухломон, в глазах у которого что-то странно блеснуло.

– Чудненько, – сказала Даф. –Теперь клятва правильная, ее ты не нарушишь. Вот только со словами самой клятвыты напортачил! Меня не надо отводить куда угодно! Куда угодно я и сама себяотведу! Клянись отвести меня к Арею, причем именно к мечнику. Внятно и четко!

Тухломон заскрежетал зубами. Проклятаядевчонка! Кажется, ее и вправду не одурачить!

– Тобне гинуситца омэсте! Я обещаюотвести тебя к мечнику Арею, барону! Довольна, гадкая девчонка? Все получила,что хотела, пошлая бяка?.. А теперь сотри руну! Тухломончику страшно! Он нехочет в Аид!

– Так и быть, – сказала Даф,наклоняясь.