Топот бессмертных - Илья Те

Действуя почти на рефлексах, Аспирин взметнул АКМ.

В этот момент дверные створки за его спиной ощутимо дрогнули от очередного удара, заставив опустить ствол и отшатнуться вперед от потока воздуха.

Одновременно очередной гравитационный пузырь Агаша лопнул со страшным грохотом!

Белошапочка стремительно, как пантера, уклонился от волны мусора, но та зацепила его самым краем и, перекувыркнув в воздухе, гулко швырнула на пол.

Агаш злобно и торжественно захохотал. Удар был жуткий и мог выбить дух из кого угодно, но Белошапка, пребывая, видимо, в состоянии крайнего бешенства, словно не чувствовал боли! Со страшной силой ударившись в бетонный пол, он мгновенно вскочил на ноги, выкрикнул что-то грозное и грязное на своем скандинавском и взмыл на цистерну со скоростью пули! Затем Аспирин увидел нечто неописуемое, возможное, наверное, только в кино или сумасшедшем доме! Вопреки всем законам физики и инстинкту самосохранения дохлый интурист перепрыгнул сначала на одну соседнюю цистерну, затем на другую, на третью, причем почти не глядя под ноги.

В нормальном состоянии такого не смог бы сделать ни один человек. Стоило лишь опустить вниз взгляд, задуматься, промедлить мгновение, и стопа бы соскользнула с покатого металла. Но юный берсерк не задумывался и не медлил. Как птица он пропорхал по цистернам с одной на другую, оказавшись наконец на самой высокой. Оттуда, воздев кость как стальной клинок, он обрушился на врага, опешившего от подобных невероятных кульбитов!

Если бы под берсерком находился обычный противник – любой, включая Аспирина или другого сталкера, опытного, сильного и вооруженного, врага не спасло бы ничто. Белошапочка прыгнул стремительно и страшно, с большой высоты. Чтобы убить или покалечить стоящего внизу человека, хватило бы одного его веса – удар костью-кинжалом не требовался. Ни автоматная очередь, ни пистолетная пуля остановить его не могли.

Однако враг Белошапочки человеком не был. И оружие у него было иное.

Гравитационный удар, как невидимая бита, остановил полет вниз и «отбил» обнаглевшего человечка в сторону. Со скоростью футбольного мяча Белошапочка впечатался в стену!

И остался лежать.

«Всё! – понял Аспирин. Автомат висел на его руках, но стрелять уже было поздно и бесполезно. – Был пацан и нет пацана». Белошапочка, вероятно, превратился в мешок с поломанными костями. После такого удара не выжил бы никто.

Дверь за спиной сталкера снова ухнула и начала крениться вместе с рамой. Агаш победно застрекотал, не торопясь, вразвалку приблизился к неподвижному противнику. Маленькая ручка схватила мертвеца за подбородок. Рот потянулся к лицу, чтобы объесть самое первое, самое нежное и свежее мясо…

В первую секунду Аспирин даже не понял, что произошло.

Мертвый Белошапочка молниеносно выпрямил руки и вонзил пальцы в глазницы твари. Каска отлетела, стукнулась о цистерну. Уши Аспирина заложило от истошного визга. Не давая опомниться, Белошапка вскочил (кости, как видно, у него были целы), сшиб ослепленного карлика и остервенело начал давить ногами, выкрикивая страшным голосом непонятные грубые слова. Потом сгреб Агаша за ноги, как куклу из секс-шопа, размахнулся и с нечеловеческой силой – воистину нечеловеческой, здоровый Аспирин бы так не смог, – шандарахнул им о цистерну словно кувалдой.

Цистерна ответила гулким звоном, будто церковный колокол. Кинетик упал на пол, на спину. Позвоночник, однако, был вывернут и поломан. Мелкий поганец лежал на спине, но затылком вверх.

Позабыв про дверь и про все на свете, Аспирин на шатающихся ногах подошел к берсерку. Потомок диких норманнов, в котором запоздало проснулась кровь варваров-убийц, даже не обернулся. Не замечая Аспирина, новоявленный истребитель монстров прошел за одну из цистерн, к которой вел по полу след подсохшей крови.

Потом показался снова. На руках он нес измызганную, перепачканную в грязи, но живую Медсестру. Та находилась в глубокой отключке. Посмотрев наконец на Аспирина, интурист молча опустил свой груз на пол. Лицо его было маской демона.

– Я все видел, – произнес пораженный сталкер, – ты невероятный боец.

Потомок викингов, однако, в ответ даже не улыбнулся.

– Он съел Любафу на моих гласах.

– Я понимаю…

– Ты?! Понимаешь?! – взорвался Белёк, вскинув подбородок.

Затем медленно опустил голову и отвернулся. Аспирин открыл рот, чтобы что-то сказать, но в это мгновение ворота сотряс новый удар. За скрипящей и плачущей дверью зазвучали победоносные возгласы маленьких людоедов. На головы сникших сталкеров посыпалась штукатурка, пылью и целыми шматами опадая на пол.

– Как я фишу, там са дферью полно кинетикоф? – сквозь зубы спросил Белошапочка.

– До хера, – жизнеутверждающе кивнул Аспирин.

– Фынесут дферь, и нам хана. Так?

– Им тоже. По крайней мере некоторому количеству.

Белошапочка улыбнулся:

– Фсе шутишь, сталкер? Скоро станешь трупом, а фсе шутишь.

– У тебя есть другие предложения? – Аспирин растянул бледный рот в усмешке. – Но, кстати, у меня есть. Я тут косяк заначил для такого дела. На него, правда, один чудик местный претендовал, но трава не для мутантов, сам понимаешь. В общем, когда уродцы полезут, можем нехило поржать.

Бровь Белошапочки поднялась вверх.

– Но ты же скасал, что сафясал с трафой? – удивился он.

– Завязал. Но какое это имеет значение? Знаешь, есть такая штука, называется «Сигара победы». Это когда лихой ковбой после всех приключений достает специально для этого заначенную дорогую сигару и начинает курить. Типа, наслаждается ситуацией. Так вот, моя заначка – примерно то же самое. Только на другой случай.

– На случай гипели?

– А что такого? Для чего существуют ковбои? Чтобы красиво побеждать. А сталкеры? Чтобы красиво дохнуть. Так что пусть у них будет «Сигара победы», а у нас… у нас, скажем, «Косяк поражения».

– Снаешь, мне не нрафится слово «порашение» – поморщился Белошапочка, – я не считаю, что мы проиграли. Мы ведь тостойно прошили этот тень, сталкер. Расфе нет?

– Согласен, – пожал плечами Аспирин. – Ты не поверишь, но я всю жизнь прожил достойно. Это кажется невероятным, когда глядишь на здорового бомжа, измазанного в крови, дерьме и всю жизнь занимавшегося сбором радиоактивной шняги, а также мочиловом, но… Вспоминая прошлое, я не вижу ничего, за что хотелось бы извиниться перед Аллахом.

– Даже са убийства?

Аспирин рассмеялся.

– Ты сам сегодня замочил двух уродов. Угрызения совести чувствуешь?

– Не.

– Вот и я про то же… Между прочим, хочу спросить, как ты выжил после удара об стену? Не пойму. Меня, ей-богу, размазало бы в говно.

– Сам не снаю, – хмыкнул Белёк, – но гофорят, берсерк в состоянии боевого экстаза способен фыдерживать удары ужасающей силы. У этого, впрочем, есть научное опьяснение. Человек бес рассудка лишен инстинкта самосохранения. Его мышцы расслаблены ф момент падения с фысоты. Ты не слышал истории о том, как пьяные или наркоманы падали из окон многоквартирных домоф, но оставались ф жифых?