Уркварт Ройхо - Василий Сахаров

– Кадет Ройхо, по каким причинам вы решили встать в ряды истинных патриотов империи?

Можно было не лукавить и высказаться максимально искренне, и мой ответ выскочил сам собой:

– Империя может снова стать великой, и мне бы этого хотелось, а император должен не только царствовать, но и править. Кроме того, я надеюсь, что за верность и свои труды получу от организации «Имперский союз» достойную награду и помощь в деле уничтожения моих противников.

Удовлетворенный Нитра посмотрел на Альеру. Тот беззаботно, как он это умел, улыбнулся и сказал:

– Девиз моего рода – «По завету предков!». А они завещали нам драться за свою родину, крушить врагов и всегда стремиться превзойти их. Пока никто не обошёл моего прадеда-генерала, а с вами у меня есть на это надежда. И хотя понятно, что вернуть императору всю полноту власти дело не на один год, а может, даже и не на десятилетие, я готов рискнуть и присоединяюсь к вам.

Эхарт, правым кулаком чуть пристукнув по груди в районе сердца, был краток:

– За Анхо и империю!

После этого, ещё раз предупредив нас о сохранении этого разговора в тайне, Нитра нас отпустил.

Мы вернули лошадей в конюшню, отошли в сторону от людей, обсудили между собой всё произошедшее с нами и пришли к выводу, что в целом поступили правильно. Нам терять особо нечего, потому что мы практически ничего не имеем, а капитан был серьёзен, на шутника или шулера, который понтирует (карточный термин, обозначающий блеф), не походил. А рубиться во имя интересов организации с хорошими и понятными для нас целями нам вполне подходило.

С того вечера заметно в нашей жизни ничего не изменилось. Однако разговор с Нитрой уже наложил на нас свой отпечаток. И выразилось это в том, что наша тройка как бы отделилась от остального десятка и стала держаться сама по себе. Кроме того, мы перестали интересоваться предложениями, которые регулярно поступали в военный лицей от вольных наёмных отрядов и частных армий, и стали больше времени уделять боевым искусствам. Кстати, я обратил внимание на то, что точно так же, резко и без видимых причин, после дополнительных занятий со своими инструкторами изменилось поведение двух кадетов первого десятка и четырех из третьего. Не знаю, заметил ли это кто-то ещё, а мне данный факт сказал о том, что Нитра не одиночка, и другие офицеры-наставники как минимум ему помогают, а скорее всего, они делают с ним одно общее дело.

Прошло восемь дней. В военном лицее всё было по-прежнему, и ничто не предвещало перемен. После сытного обеда я лежал в тёплой казарме и, прежде чем отправиться на занятие по истории войн, пролистывал взятую в библиотеке книгу. До урока оставалось минут двадцать, когда появившийся сержант Сантин с порога выкрикнул:

– Кадет Уркварт Ройхо, на выход! К офицеру-наставнику! Живо!

Он ещё не договорил, а книга уже оказалась на тумбочке, ноги в сапогах, и я бегом рванулся на выход. Проносясь мимо сержанта, услышал:

– Второй учебный корпус. Десятая аудитория.

Спустя две с половиной минуты я остановился перед дверью в помещение, руки автоматически одёрнули одежду и поправили серый берет, а глаза посмотрели на сапоги. Все в порядке, я выгляжу так, как и положено выглядеть настоящему образцовому кадету и дворянину, а значит, можно предстать перед начальством. Приоткрыв дверь, я вошёл внутрь, посмотрел на затянутого в свой мундир невозмутимого капитана, который в окно рассматривал пустой плац, и, сделав три чётких шага по направлению к нему, доложился:

– Господин капитан, кадет Ройхо по вашему приказанию прибыл.

– Вольно! – бросил Нитра и, когда я ослабил левую ногу, повернулся ко мне и сказал: – Кадет, по линии нашей организации для вас имеется первое задание. Вы готовы его выполнить?

– Так точно! – не задумываясь ответил я, в душе надеясь, что мне не прикажут уже этой ночью прирезать кого-то и этим доказать верность заговорщикам.

Мои мысли и растерянность, видимо, отразились на лице. Опытный офицер без труда прочёл их. И, поняв меня, усмехнулся:

– Задание несложное и должно вам понравиться, кадет Ройхо. Вы ведь интересовались методиками подготовки в староимперских военных лицеях?

– Да. В течение первых трёх курсов обучения.

– Интерес ещё не пропал?

– Никак нет! Меня по-прежнему занимает эта тема.

– Вот и хорошо. С завтрашнего дня весь ваш курс на несколько дней разобьют. Начнутся индивидуальные занятия, и каждый кадет будет видеть других только утром и вечером. Вы, Ройхо, не станете заниматься по учебной программе, а займётесь работой в спецархиве.

– Спецархив?!

– Да. В нашем «Крестиче» такой имеется. Правда, в нём нет ничего особо секретного, но зато есть масса общей информации о военных учебных заведениях старой империи времён первых императоров Анхо.

– И что я буду должен делать?

– Найти, собрать и скопировать все сведения, касающиеся военного лицея «Шайгер».

– Господин капитан, разрешите вопрос?

– Задавайте.

– Почему вы выбрали для этого задания именно меня? Разве это не сможет сделать кто-то другой?

– Когда исполнитель заинтересован в работе, тогда она делается гораздо быстрее, а результаты превосходят все ожидания. Это аксиома, кадет Ройхо. Кроме того, собирая эту информацию, ты помогаешь себе, и это является платой за твой труд. В нашей организации каждое действие подчинённого оплачивается сдельно. Это одно из правил древней империи.

«Интересно, сколько в таком случае ты за нашу вербовку получил?» – тут же подумал я, услышав такую речь, а сам встал по стойке «смирно» и отчеканил:

– Я буду рад оказать услугу организации истинных имперских патриотов.

Нитра краешком губ улыбнулся и одобрительно качнул головой:

– Отлично! Жду вас завтра после завтрака в этой же аудитории. А пока ступайте на занятия, кадет.

Я чётко, по-военному развернулся, вышел из аудитории и устремился на выход. Мои шаги гулким эхом отдавались от округлых сводов пустых коридоров, будто чеканя: «Шай-гер! Шай-гер!» А в голове в это время засела мыслишка, что найти в спецархиве что-то действительно полезное и интересное очень даже не сложно, только надо быть чрезвычайно внимательным и всё анализировать.