Путь Спящих - Дмитрий Нелин

— А человек? — Оксана заинтересованно посмотрела на Олега.

— Настоящий человек всегда остается человеком.

— А маг тогда кто? — не поняла ведьма, — он же не человек?

— Он оборотень, — не моргнув глазом, ответил агхори, — маг — это крайняя стадия развития человека, если так можно выразиться. Это человек, который познал себя во всех возможных событиях и действиях, и научился осознанно становиться тем, кем пожелает.

— И животным, и полуживотным, и человеком? Прямо по очереди? — недоверчиво нахмурилась Оксана.

— Вот именно. Все мы содержим в себе черты всех четырех типов. Без исключения. Просто мы не развиваем человеческие и магические. Нас устраивает полуживотное положение.

— Меня вот не очень, — сказала Надя, — выходит, что маг — это человек, ну или людь. В общем, тот у кого человеческое тело, а сознание настолько гибкое, что позволяет ему быть кем угодно.

— Все так и есть, — Олег довольно улыбнулся, — сначала вам покажется, что эта какая-то ерунда, и от нее нет никакой пользы в реальной жизни, но со временем вы осознаете всю прелесть этого пути.

— Если проснемся и не съедем с катушек, — Оксана махнула рукой, — путь магов всегда опасен. Пофигу какие они там — спящие, древние, масонские или языческие. В любом случае это отказ от социума и разрушение собственного эго.

— Вот опять ты нагнетаешь, — Олег сложил руки домиком, — ведьмы не отказываются от социума. Они играют с ним. Оборотничество опять же. Я не призываю вас всех срочно ехать со мной в Сибирь и полгода жить в лесу, жевать рябину. Да, это помогло бы вам разобраться в собственных проблемах, поснимало бы часть социальных блоков, но у нас нет на это времени. Поэтому будете трансформироваться в условиях бетонных джунглей.

— Если мы сейчас полуживотные, то что нужно сделать, чтобы стать человеком? Да и нужно ли? — спросила Дина, попивая белое вино, — ведь насколько я понимаю, истинная человечность может привести нас к жизни изгоев. Разве не так?

— Я бы не был настолько категоричным, — Олег задумчиво стал складывать из пальцев разные фигуры.

— Мы, по твоей формулировке, полуживотные в данный момент, а ты сам-то маг, да? — с вызовом спросила Оксана.

— Нет, конечно, — Олег расслабленно откинулся в кресле, — запомните одну главную мудрость — если человек говорит всем, что он маг, то он лжец и должен быть побит камнями и выгнан из города. Настоящий маг никогда не признается в том, кто он такой на самом деле. Это как если бы оборотни бегали по городу и кричали всем о своей природе. Правила большой игры не должны быть нарушены.

— А вот мистер сварщик считает по-другому, — заметил я.

— Он считает себя магом и поэтому творит то, что хочет, решая все проблемы любыми доступными способами. Его беда заключается в том, что он их сам и создает.

— Ему наскучила жизнь просветленного? Так что ли? — спросила Дина.

— Все может быть, либо он в чем-то разочарован. Не забывайте, что почти любой маг сталкивается с кризисом собственных возможностей. Не все хотят сидеть на жопе и копить свет до конца своих дней. Не все, — Олег вздохнул, — кто-то вот отправляется искать учеников и передавать свое знание. Кто-то бросает вызов системе и хочет открыть людям глаза, сделать их всех магами или хотя бы человеками.

— Чаще всего безуспешно, — добавил я.

— Конечно. Вам только кажется, что система непробиваема и непоколебима. Вспомните того забавного шамана, что пешком в Москву шел. Казалось бы, ну очередной дурачок, ну идет себе, какое дело системе до одинокого помешанного? Ан нет. Поймали и в дурку посадили. Это очень показательная история.

— Как же тогда существуют всякие секты? Ведь у них каждый лидер новый творец системы?

— А большинство не трогают. Системе нет дела до того, что вы там дома толпой собираетесь, песни поете и оргии устраиваете. Ей главное, чтобы ты не начинал идти войной против нее и открыто призывать к восстанию. Поэтому параллельное существование вполне возможно.

— А если ты в своей секте будешь восхвалять систему, то тебе еще и грант выпишут, — улыбнулась Дина, — это не шутки. Мы работали с такими. Система подкупает многих современных учителей и гуру.

— Потому что как не крутись, а кормить скафандр нужно. Налоги опять же, кредиты, ипотеки, штрафы, — Оксана налила себе еще вина, — в интересное время живем. Эдакие маги на коротком поводке. Но по вашим словам выходит, что осознанной революции не будет?

— Ее не дадут устроить, — ответила Дина, — когда несколько лет назад появился Константин со своим шлемом «Дримлорд» и игрой, мы не на шутку взволновались. Знание каждому и пусть никто не уйдет неосознанным. Честно скажу, что были даже планы по его устранению…

— Но все порешали связи и бабки, — докончил я за нее.

— Да, но разрешили все это безобразие только после тщательных тестов.

— То есть отдел «М» курировал Ардению с самого начала? — удивился я.

— Конечно. Мы должны были быть уверены, что прибор будет стоить кучу денег и не будет доступным для всех желающих. Что сама игра не принесет вред системе. Ограниченное количество комплектов. Тотальный контроль над каждым устройством, полный сбор информации о покупателе. Даже сеттинг проверялся. Если бы это был киберпанк или современные реалии, то игра бы не вышла.

— Конечно. Кому какое дело до разборок эльфов и гномов, — ухмыльнулся я, — они плохо натягиваются на окружающую действительность. И даже если завтра орочьи маги взбунтуются против Кости, это не будет воспринято здесь как призыв к действию. Удобно. Не знал, что все настолько было схвачено.

— Теперь знаешь.

— А как же тогда с «Рагнареком»?

— Это вообще мутная история, — Дина протянула мне фужер, и я налила в него вина, — мы вообще не понимали, что происходит. Складывалось ощущение, что у руководства потекла крыша. Серые явно присели на уши кому-то из высшего эшелона власти, и те повелись на их обещания. Мы даже думали, что нас расформируют, но до этого не дошло, конечно. Паук Сантьяго вцепился всеми лапами за свое место, но ему было мало.

— Да. Он полез в Москву и огреб там по самые помидоры, — ответил я.

— Я слышала, что ты иссушил его, а тело не нашли до сих пор.

— Его убили свои же.

— А что, если нет? — Дина вопросительно подняла бровь, — ни у кого нет доказательств смерти Сантьяго. Вы видели его тело? Вы нашли его в море Забвения? Почему вы считаете, что он мертв?

— Все просто, — ответил я, — незадолго перед своей гибелью, Сантьяго оставил на моей руке знак. Печать, которая доставляла мне некоторые неудобства. После его иссушения все эти проблемы исчезли.

— А сама печать? Она осталась?

— Я не видел ее больше, — признался я.

— Это ничего не значит, — Дина покачала головой.