Его высочество господин целитель - Виталий Башун

Поначалу придется брать телохранителей. Проинспектирую войска и город официально, а потом придумаю, как посещать нужные места неофициально. То, что покажут и расскажут принцу, это одно, а то, что продемонстрируют лицу неофициальному, совсем другое. Осмотреться с помощью нити-луча надо непременно, но этого мало. В виде магического фантома с людьми не поговоришь и вкус пива не ощутишь. То есть все это можно: и поговорить, и ощутить – но как-то искусственно будет. Словно плод моего же воображения. Хочется собственной шкурой ощутить атмосферу и военного, и полувоенного образования.

Снова вызов от секретаря.

– Да.

– Дон Абрам просит срочно принять его.

– Кто такой и чего ему надо? – с некоторой долей подлинного раздражения спросил я.

– Дон Абрам – глава вашей службы безопасности. У него к вам неотложное дело.

– Пусть войдет.

Местный безопасник оказался подтянутым и крепко сбитым мужчиной среднего возраста и среднего роста. Видно, что на кабинетной работе он сравнительно недавно и не чурается лично работать, так сказать, «в поле». Волосы с сединой коротко стриженны, лицо овальное, гладко выбритое, глаза карие, внимательные и цепкие. Собственно, длинноволосых я здесь пока еще не видел. Даже женщины предпочитают короткие стрижки. Подлиннее, конечно, чем у мужчин, но ненамного. Только моя секретарша заплетала волосы в косу и укладывала короной.

Глава службы безопасности пришел не один, а в сопровождении хмурого дядьки преклонных лет.

– Прошу простить меня, ваше высочество, но после того, как вы побывали наедине с известным специалистом в области мозговедения и психологии, необходимо убедиться, что он не заложил в вас ментальную мину.

– В этом нет нужды, – высокомерно попытался я отбрыкаться от проверки. – Доктор Томас здесь по личному распоряжению герцога Манфреда, моего дяди.

– Тем не менее я вынужден настаивать. Поймите, ваше высочество, даже лучший друг может захотеть управлять вами и для этого подослать специалиста.

Я сделал вид, что обеспокоился подобной перспективой, и согласился на проверку. Хмурый спутник дона Абрама забросал меня массой вопросов, на которые следовало отвечать не задумываясь, провел ряд тестов, ввел меня в легкий транс и в конце вынес вердикт:

– На первый взгляд все чисто.

– А на второй? – Дон Абрам пристально посмотрел на коллегу, явно недовольный столь расплывчатым ответом.

– А на второй – будем посмотреть. Все-таки извините, но дон Томас отнюдь не новичок в нашем деле, а специалист, какого поискать.

– То есть вероятность того, что принц – простите, ваше высочество, – под контролем, исключать нельзя?

– Именно это можно смело исключить. Его высочество не под контролем. Такое спрятать невозможно. А вот было ли воздействие с целью укрепить доверие к той или иной персоне, например, к самому доктору Томасу, исключить нельзя. Однако, насколько мне известно, дон Томас – честный ученый и ничего плохого для своего клиента делать не будет.

– Хорошо. Удовлетворимся этим. Вы свободны, дон Гогия.

Хмурый откланялся и оставил нас одних. Я активировал вызов Илоны и посмотрел на дона Абрама:

– Чай? Кофе? Что-нибудь покрепче? – Так говорят высокие особы, снисходя до людей, им подчиненных.

– Благодарю вас, кофе, если можно.

Некоторое время мы молча пили прекрасно сваренный напиток. Все по канону – «черный, как ночь, горячий, как огонь, и сладкий, как поцелуй женщины». Я изображал мудрого правителя, а безопасник явно не знал, с чего начать. Наконец он решился:

– Ваше высочество, вы наверняка прекрасно понимаете значение миссии, возложенной на вас государем императором.

Я сложил губы гузкой и важно насупился.

– На борту крепости о цели нашего полета в систему Арктур знаем только мы двое. Меня облекли высочайшим доверием, чтобы я приложил все усилия, дабы содействовать успеху. В связи с этим я вынужден просить вас… несколько воздержаться от… обычных развлечений. – На секунду в его глазах мелькнула брезгливость и тут же надежно спряталась в глубине. – Я понимаю, организм ваш молодой и требует… э-э-э… разрядки. Поэтому я предлагаю вам действовать следующим образом: во-первых, ограничить количество ваших «игрушек» тремя-четырьмя; во-вторых, не доводить дело до непоправимого – я верю в силу воли вашего высочества и способность держать себя в руках, как полагается настоящему воину в походе; в-третьих, использовать вашу регенерационную камеру для восстановления их здоровья – так они еще долго смогут вам служить; и, наконец, в-четвертых, не держать «игрушки» в заточении, а отпускать в город. При необходимости всегда можно их найти и вызвать либо привести.

Я со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы, еще больше насупился и выдавил:

– Почему?

– Ваше высочество, вы не должны давать пищу слухам. Если в крепости начнут пропадать подростки, рано или поздно люди узнают правду и тогда…

– Что тогда?

– Я не хотел тревожить ваш покой, но дело очень серьезное. Подавляющее большинство офицеров и гражданских руководителей высшего и среднего звена входят в кланы, оппозиционные вашему батюшке. Одна искра – и эта пороховая бочка взорвется мятежом. В этой ситуации наши с вами жизни будут стоить очень и очень мало.

– А ваша-то почему?

– Службу безопасности традиционно не любят. Нас считают псами императора. Отчасти это справедливо. При любой заварушке в первую очередь стараются нейтрализовать нас и полицию.

– Все равно! Отец не мог этого допустить! – запальчиво прокричал я. – Он не мог подсунуть мне, своему сыну и наследнику, этих… как их… ненадежных!

– Он – нет, но комплектованием войск и гражданских чиновников ведал ваш брат…

– Договаривай! Мой брат желает моей смерти?

– Упаси бог, конечно же… нет. – Маленькая, совсем крошечная заминка лучше длинных речей сказала о том, что на самом деле думает мой безопасник. – Вероятно, молодежь из оппозиционных кланов набрана не случайно и не с целью покушения на вашу жизнь. Должны же они понимать, несмотря на молодость, чем чревато для них и их близких, оставшихся дома, непослушание, а тем более мятеж. Однако молодости свойственна горячность и, как ни прискорбно, безалаберность. Нежелание просчитывать последствия… Но я уверен, ваш брат преследовал цели примирить оппозицию с вашим батюшкой. В случае триумфа отблеск вашей славы ляжет и на исполнителей.

– Хорошо. Я принимаю ваши… э-э… рекомендации. Ну, братец! Вот вернусь… велю приковать тебя в голубой… нет, в розовой спальне, возьму набор, который подарил мне граф Артур…

Мечтательно закатив глаза, я откинулся на спинку кресла. Через минуту деликатное покашливание вернуло меня к текущей реальности.

– Я могу быть свободен, ваше высочество?

Изящным жестом кисти руки я отпустил его, а сам остался в том же положении «мечтать» о будущей мести братцу. На самом деле предложение Абрама, как и зелье, тормозящее сексуальное влечение, незаметно подсыпанное им в мой кофе, было очень кстати, освободив меня от существенной головной боли – как играть принца, не занимаясь его обычными развлечениями или хотя бы их имитацией. Хотя насчет последнего есть у меня кое-какие соображения.