Добровольная жертва - Наталья Метелева

Пелли перегнулся через подоконник так, что по всем законам должен был выпасть, но почему-то не только не выпал, но, схватившись за веревку, подтянул меня с недюжинной силой, которую я никогда не могла бы заподозрить в детском тщедушном теле, и рывком втащил в окно. Я только ошеломленно на него поморгала вместо благодарности.

– Так я и знал! – До смерти напугал нас призрак, внезапно повисший в только что пустовавшем углу. Пелли попытался съежиться до размеров веснушки.

Величественный беловласый вельможа в чем-то, подозрительно смахивающем на мантию, восседал в кресле, напоминающем трон, а вокруг него мерцал, уходя колоннами вдаль, кусок совсем другого помещения, попросторнее и побогаче, больше похожего на королевские апартаменты, нежели на дом скромного аристократа.

– Я же говорил! – Снова шепнул Пелли, не преминув многозначительно ткнуть меня острым локтем в бок. Я только крякнула негодующе на болезненный тычок:

– У тебя там что? Драконов шип?

И изумленно ахнула про себя, заметив, каким жаром вспыхнул мальчик, лихорадочно пряча глаза. Я срочно сделала вид, что ни о чем таком не говорила. И как я могла заподозрить в этом вредном, несносном, рыжем, огнедышащем петушином отродье благородную эльфийскую кровь?

Я сосредоточилась на угрозе с фланга, развернувшись к ней фронтом. Вельможа, подперев подбородок ладонью, задумчиво барабанил пальцами другой руки по подлокотнику, наблюдая за нами подозрительно поблескивающими глазами. Похоже, он едва сдерживался от улыбки. Наконец, он встал и коротко прошелся перед троном. Пространство немедленно раздвинулось в стороны, приспосабливаясь к его размашистому шагу, иначе, как мне показалось, он врезался бы в стены замкового зальчика. Я припомнила, что именно этот зальчик постоянно был заперт. Теперь понятно, почему. Сверху донесся громовый вопль опекуна, а веревка за окном задергалась так, словно змея попыталась исполнить танец живота.

– Так я и знал, – повторил вельможа, усмехаясь. – И почему меня это не удивляет, пифия?

– Уже не пифия! – гордо заявила я, прислушиваясь к топоту и грохоту, шквалом проносившемуся за дверями.

– Хорошая версия, но опоздавшая, – отметил призрак с усталым вздохом. И, уловив мой уже потусторонний взгляд, обшаривавший память в поисках подходящего места, куда можно немедленно испариться, упредил бегство дозволением: – Что ж, беги! Не забудь только подобрать себя там, где оставила, пока это не сделали за тебя другие.

Он и это знает, подумала я обреченно. Остальных мне удалось ввести в заблуждение. А он продолжал сыпать колючим снегом:

– Иди. Ты в нас уже не нуждаешься. Лига сделала все, что могла. И никого не принуждает к служению. Дальше – твоя судьба, тебе выбирать. Только не ошибись в выборе.

Я похолодела не столько от ледяного презрения в его тоне, сколько от понимания, сквозившего в пронзительном взгляде: он знал, от какой судьбы я панически бежала. Пелли, стоявший рядом, опустив огненную голову, вдруг вскинул сверкнувшие глаза:

– Вы не оставили ей выбора!

– Я знаю об этом вашем мнении, друг мой, и о вашем несогласии с нашими действиями, – мягко ответил вельможа, его пальцы нервно крутили двуцветный перстень. – Но выбор есть.

– Он должен быть сознательным! – упрямо петушился дерзкий оппонент.

– Он и будет сознательным, когда пифия прекратит паниковать.

Я вмешалась:

– Может быть, уважаемое собрание все-таки соизволит сообщить мне, о чем речь? Все ли присутствующие имеют право голоса? Или я сочту, что мое присутствие здесь не обязательно, и пойду себе, пожалуй.

Оба собеседника с удивлением посмотрели на меня, как будто только что обнаружили. Мальчик смутился. Председательствующий снова занял кресло и небрежно махнул рукой:

– Конечно, иди.

– Хотелось бы узнать напоследок, зачем вы хотели отправить меня в Цитадель?

– Был такой план. Но он уже не актуален.

Пелли недоверчиво воззрился на него, словно не веря ушам. Вельможа, видя, что никто не осмеливается его покинуть, продолжил:

– Ты была одной из четырех провидиц, которые были способны выдержать испытания Бужды. Никто больше не смог бы подобраться так близко к ним, в сердце Цитадели. Только те, кого они называют «истинными». Герцог Вритар искал вас с особым пристрастием, и мы планировали воспользоваться этим его желанием, но так, чтобы он не заподозрил, что оно совпадает с нашим. Все должно было быть естественным. Тогда Вритар сам привел бы наше оружие к Бужде.

– Наживку! – вспомнила я с горечью.

Он пожал плечами.

– Вооруженную наживку. Это война, а не увеселительная прогулка с удочками. Провидица была бы оснащена оружием – рандром, который и защитил бы ее, и привел бы в Цитадель меня. С помощью рандра я сейчас с вами разговариваю, но это не все его возможности. Это и было главной задачей наших провидцев – привести меня для схватки с Тварью. Но соправитель Бриго перепуган настолько, что вчера бежал из Цитадели и, вопреки воле Бужды, все силы бросил на то, чтобы устранить истинных провидиц. И первыми пали трое уже подготовленных к миссии. Вчера было и покушение на тебя. Твое участие было предусмотрено на самый крайний случай. И сегодня, после гибели Синды, он наступил бы. Но… вмешался магистр ал…Краст. И мы уже не можем просить тебя об участии в деле Лиги.

– Почему? – тут же оскорбилась я.

– Потому что ты… всегда торопишься, пифия. Твое предзнание на этот раз сыграло негативную роль. Ты запаниковала заранее, еще до того, как возникла потребность в твоей помощи в делах Лиги, и твои инстинкты вышли из-под контроля. Ты уже не можешь собой управлять. Если Тварь почует, на что ты способна, то убьет без промедления. Хуже того: она может использовать тебя против нас. Отправить тебя сегодня в Цитадель – это подарить Бужде оружие против Лиги.

– А раньше нельзя было это сказать?

– Нет. Сложилась парадоксальная ситуация, когда твое неведение было единственной возможностью твоего спасения. Теперь такой возможности уже нет. Ты погибнешь.

– И что же мне делать?

– Сейчас – ничего. Отдыхать. Бужде мы тебя, конечно, не отдадим. Самое безопасное место для тебя – Гарс. Здесь мы сможем и защитить, и научить тебя управлять новыми возможностями.

В подземельях. Договаривал бы уж до конца…

– А если я сама попрошу Лигу отправить меня в Цитадель?

Он покачал головой, сказав до обидного скептически:

– Уже слишком поздно. Мы отказались от этого плана. Ты не доверяешь Лиге. И не надо возражать, не вводи ни себя, ни нас в заблуждение. Загляни себе в сердце… Мы не можем на тебя положиться. И есть пророчества, которые останавливают нас от этого шага.

– Какие? – почти онемевшими губами спросила я. Сине-золотая жуть, дремавшая где-то в глубине, уже давно колыхалась перед глазами, словно не желала пропустить ни слова.