Добровольная жертва - Наталья Метелева

Опекун извинился перед побледневшим Пьетто и взял с него слово, что тот никогда больше не поднимет на меня кисть под страхом отлучения от Лиги. Художника даже уговаривать не надо было – в такой страх его вогнало собственное произведение. На следующий день Пьетто покинул Гарс. По слухам, больше к краскам он не прикасался.

– Так-то вот, – назидательно заявила я подруге. – Не себя ты видишь в отражении, а свое о себе мнение!

– Ну хорошо, о, кажущаяся поверхность, которую я знаю по имени Рона, – поспешно согласилась Ребах. – Отложим этот вопрос на завтра!

В дверь требовательно постучались. Начинается! Кто там в такую рань, опять оборотень Лэпп? Или Дункан с чашкой утреннего чая на подносе? Массивная дубовая дверь уже листочком тряслась от ударов и норовила соскочить с петель, когда перепуганная Ребах повернула ключ и тут же отскочила в панике. Вид представшего перед нами гиганта и впрямь был ужасен: нос распух и полиловел родным братом моего вчерашнего бревна, глаза были красные и метали молнии.

– Что тут происходит?! – рявкнул он. – Что тут за шум?!

Увидев меня, юркнувшую за ложе и осторожно выглядывавшую из-за краешка, Альерг замер с открытым ртом. Его рука дернулась, словно он тоже не выспался и хотел протереть глаза.

– Р-р-рона? Что ты здесь делаешь?

– Одеваюсь, – сообщила я, выползая из укрытия.

– З-зачем? Я хотел сказать – откуда ты?

– Всегда здесь была, со вчерашнего вечера. Вы что, сегодня с утра все заболели? – Смелость возвращалась ко мне с каждым словом.

– Ребах, оставь нас, будь любезна, – вежливо попросил мастер, но голос его уже неприятно скрежетал, словно точил ножи.

Подруга, несмотря на все мои возражения, с облегчением сбежала. Наставник обошел вокруг меня, как дровосек вокруг елочки, примериваясь, с какой стороны срубить несчастную одним ударом. А когда убедился, что он не спит, а елочка стоит перед ним во плоти и растопырила колючки, обхватил голову руками и болезненно застонал.

– Ничего не понимаю! Я вчера думал, что ты оставила здесь фантом, а сама отправилась к Иби, откуда тебя и похитил Дункан. Вся ее комната пропитана дурманом, вызывающим сон. До сих пор не проветрилась. Сам Дункан, скорее всего, заранее ввел себе и девушке противоядие. Но кто тогда сейчас находится с магистром? Может быть, Иби? Она тоже исчезла. Но…

Я пожала плечами: какое мне дело до того, кто с Дунканом.

– Но почему тогда у нее твои мысли? – продолжал вопрошать Альерг самого себя, шныряя по комнатке, как пожарный дозор в клетке. – Полное совпадение! Одна личность! Твоя! Рона, я был уверен, что ты только что была довольно далеко от Гарса. Сутки на конях. Я еще был поражен, каким образом Дункану удалось к утру забраться в такую даль.

– Может быть, там фантом?

– Не может! Фантом не способен мыслить. Это отпечаток, тень. А та, что с магистром, находится там во плоти. Там человек. И мыслит, и действует, как ты. Даже несколько лучше.

Опекун усмехнулся, но не выдержал мелькнувшей в моем взгляде жалости к страдающему галлюцинациями и отвел глаза. Вдобавок я поинтересовалась, почему тогда сам опекун в Гарсе, если точно знал, где находится мое бренное тело? Но его, оказалось, нелегко смутить:

– Тебя долго не было слышно, и мы не могли определить твое местонахождение. Когда человек без сознания, телепаты бессильны. Когда ты уснула, погас и маячок. Сейчас погоня уже на пути туда, где мы тебя зафиксировали сразу после пробуждения. Все волуры, которых мне удалось собрать.

А меня посетила еще одна чудовищная догадка:

– Но если ты считал, что я оставила на подушке маячок, а сама иду прямо в лапы к слуге Бужды, то почему ты меня не остановил?

– Кто же знал, что там на тебя расставлен капкан?

– Какой у нас глупенький Совет! И какой наивненький у меня опекун, под стать воспитаннице! Странным образом дважды за сутки Лига знать не знала, ведать не ведала о капканах, которыми, как оказалось, просто замок был напичкан от подземелий до крыши! Меня чуть не убили, а потом чуть не похитили! Сказать, кто о них знал? – Я уже вся звенела перетянутой струной. Еще виток, и я лопну, не выдержав напряжения. Альерг состряпал недоумевающий вид, но он уже не мог обмануть меня. – Знали ты и мой отец! Потому и оставили замок без охраны. Вам нужно было, чтобы Дункан меня похитил без помех. Зачем? Не проще ли было самим отвезти меня к Вритару? Вы это и сделаете сегодня, потому что попытка доставить меня в цитадель чужими руками провалилась!

– Ты торопишься с выводами, девочка, – пробормотал Альерг, весь бледный и уже вспотевший, несмотря на утреннюю прохладу. До настоящего зноя было еще далеко. Небывалого зноя, после которого будет им небывалый ураган…

Опекун нахмурился на мое предчувствие.

– Ты считаешь, что надо срочно предупредить жителей? – И позвал: – Пелли!

– Я считаю, что тебе срочно надо предупредить Лигу: я выхожу из игры. Вы меня предали.

– Рона! – Опекун побледнел еще смертельнее. – Рона, ты заблуждаешься!

– Это вы заблуждались! Я не овечка! Я не хочу умирать!

Сонная веснушчатая рожица оторопело заморгала в дверях:

– Может, я попозже зайду, мастер? Предыдущий сон был менее кошмарным.

Альерг растерянно взглянул на него:

– Пелли, голубчик, предупреди правителя Гарса, что сегодня будет ураган. С ливнем, Рона?

Я кивнула, пытаясь прожечь его гневным взглядом. Пелли, уже исчезая, подмигнул мне понимающе:

– Да тут и дураку ясно, что урагана не миновать, вы только в ее глаза гляньте, мастер!

Альерг постоял окаменевшей глыбой с отсутствующим лицом. Наверняка получал очередные инструкции. Наконец, глыба заговорила человеческим голосом:

– Ты просто напугана, девочка. Вчера у тебя был тяжелый день. Слишком много неприятностей для одного человека, да еще столь юного. Поверь, все не так плохо. Подумаешь, официально перестала быть жрицей! Не в статусе счастье. Лига все равно будет о тебе заботиться.

– Вам лучше быть со мной более открытыми! – продолжала я бунтовать, не слушая опекуна. – Вам лучше сказать, почему я должна быть сегодня в цитадели Бужды!

– Да с чего ты взяла! – в сердцах воскликнул опекун, и я поняла, что он ничего мне не скажет о целях Лиги. – Ты ошибаешься, Рона, что у тебя за маниакальные фантазии? Наоборот, мы хотели спрятать тебя подальше! Впрочем, тебе лучше отдохнуть сегодня. Уехать мы можем и завтра, торопиться некуда… Я сейчас доктора Рипли позову, что-то не нравится мне твое состояние. Да и ушибы вчерашние надо осмотреть.

Я сказала, что хочу прогуляться в саду: свежий воздух успокаивает лучше, чем унылая физиономия Рипли. Сделала шаг к двери, но мастер не шелохнулся, твердокаменно загородив выход: