Дикарка и лунный принц - Морвейн Ветер

– Может, поделишься? – голос прорезал мой затуманившийся разум, как клинок разрезает мягкую плоть.

Проклятье. Даже зная, что Бертен – едва ли не последний мой шанс, я не мог промолчать. Сердце глухо ударилось о грудную клетку. Я опустил глаза на лицо Альдэ, полное обиды. Она сама заварила эту кашу. Но какая теперь разница? Последний раз огладив макушку своего сокровища, я постарался вытравить из головы и, главное, из голоса эту чёртову нежность.

– Я не для того пришёл, Бертен. Ты ломаешь комедию так, будто не понимаешь, кто я сейчас – и кем могу стать.

– Кем можешь стать? – губы Бертена расплылись в улыбке. Он откинулся на спинку кресла, расслабленно глядя на меня. – Я отлично знаю, эйтен, кто ты. Ты делал то, что приказывал тебе Шалиэн. Ты выполнял любой его приказ и принимал любое наказание, целуя руку, что исполняла его. Теперь его нет, и ты будешь делать то, что приказываю я. Потому что ты чувствуешь своё место. Ты знаешь – ты не король, ты – только слуга короля.

Вот теперь мои щёки пылали по-настоящему. Я отпустил свою найве и, встав, резко дёрнул Бертена вверх за шиворот. Молниеносный удар уронил его обратно в кресло. Оргия остановилась. Все взгляды устремились на меня. Мне полегчало, но это облегчение было таким слабым… А Бертен разозлился. Вскочив, он оттолкнул меня. На пальцах его заискрилось знакомое пламя. На секунду в его чёрном силуэте, окутанном пламенем Ада, мне показалось – или в самом деле – я увидел себя самого.

Смешно. Наверняка он был могущественнее, чем я. Вот только он был пьян вдрызг и точно так же укурен. Бертен поднял руку, чтобы атаковать, но я уже запустил в него паутину, привязав к полу.

А потом началось настоящее веселье, потому что добрая половина беспомощно извивавшихся на полу шлюх повскакивала. На ухоженных головках вытягивались рога, а тонкие ножки стремительно превращались в копыта.

Демоны – порождения хаоса, воплощение мерзкого искажения и стихийного разрушения. Даже самые слабые из них имеют отвратительный вид. Самые сильные демоны – настоящее проклятье для чувств смертных. Одного их присутствия достаточно, чтобы довести обитателя Подлунного мира до безумия.

Демонов не легко систематизировать. Надо потратить уйму чернил и пергамента, чтобы только попытаться занести в каталог все их бесчисленные атрибуты и превращения. Демоны – создания Хаоса, и потому они всегда изменчивы, приспосабливаются к окружающей среде. Тактика, единожды принесшая успех в борьбе с порождениями Хаоса, в следующий раз может привести к полному поражению.

Даже мы, Лунные, живущие на земле у Врат, до сих пор имеем слабое представление об их внутренней сущности.

Плевать.

Я усмехнулся. Наслаждаясь грохотом разверзшейся над нами адской пасти, я прижал к себе Альдэ, укрывая своей силой словно плащом, и развёл руки в сторону.

– Агатис! – прокричал я, не теряя времени, и кокон чёрного льда окружил нас.

Бертен изогнул руку когтем, и лапа сернистой тьмы накрыла нас – но урона причинить не смогла.

– Флегетон!

Ручьи жидкого пламени низверглись с потолка, обжигая проклятый сброд.

Бертен пропел новое заклятье, и лента вихрящейся тьмы устремилась к сердцу Альдэ.

Прервавшись ненадолго и проиграв демонам несколько секунд, я воззвал к покровителям Хаоса – и кожа Альдэ превратилась в живую сталь.

В ту же секунду Бертен повторил мой манёвр и потянулся к моей душе. Кроваво-красная нить почти связала нас, но я оборвал её ударом ладони.

Я взмахнул рукой, и раньше, чем тянущие ко мне свои извивающиеся конечности демоны добрались до меня, ядовито-оранжевые испарения со свистом вырвались из недр земли и полыхнули огнём.

Сбивающий циклон явился по моему призыву из нижних планов и разметал пытавшихся перейти в наступление врагов.

Я выкрикнул последнее заклинание, и трещины раскололи чёрный мрамор пола. Огненные скорпионы ринулись из них наружу и набросились на извивающихся исчадий ада.

Бертен стал подобен парящей тени – молниеносной и неуловимой. Множество пылающих дротиков окружили его и, продолжая вращаться, понеслись на меня.

Я стоял, с усмешкой глядя на пылающий зал – мой кокон принял удар на себя, и добрая половина дротиков, продолжая полыхать, устремилась назад.

Бертен не был готов к атаке собственного заклятья. Он замешкался на какие-то секунды, и огненное облако, ощетинившееся остриями, прошло сквозь него и пригвоздило к стене.

Я с улыбкой наблюдал, как вонзаются в пол и разрывают на части внезапно ставшие уродливыми тела горящие камни. Никто из тварей не успел добежать до нас. Улучив момент, я скользнул к двери и потянул за собой Альдэ. Мы бегом преодолели улицу и сеть переулков и задворок. Остановились у самой пристани, но лодочника уже не было.

Я прижал Альдэ к себе и, уткнувшись носом в ее волосы, вдохнул запах гари.

– Если все твои союзники таковы, как этот… Бертен, то нам лучше бежать из города прямо сейчас – и куда-нибудь подальше… – Альдэ передернула плечами, но потом не выдержала и, подняв лицо, спросила: – Зачем ты это сделал?

– А ты?

Альдэ чуть отодвинулась и заглянула мне в глаза.

– Ты мой, Вельд. Я не хочу видеть, как ты берёшь других.

На секунду я потерял дар речи. Такой наглости я никак не ожидал и… Проклятье! Она мне нравилась!