Спецагент инквизиции - Олег Шелонин

– Так остановите ее, пока она царицу не зачистила!

И тут в свете костра появилась сладкоголосая Мари. Внешне она выглядела не лучше Миледит, но зато была явно в более лучшей физической форме: она волокла за собой за волосы царицу Дагмар.

– Вот ты где! – обрадовался оборотень, отпуская волосы царицы, – мужики, держите ее, сейчас я с ней дальше буду разбираться.

– Остановите ее! – взвизгнула Миледит.

Ваня и Кощей перехватили рвущуюся в бой княжну.

– Уберите ее! – Миледит была явно в панике, – и вообще такого профессионала надо держать на цепи!

– Отпустите меня! – бушевала Мария Недалекая, – у меня еще пара раундов заказана!

– Да, да, – подтвердил пьяный голос из кустов, – она обещала продержаться восемь раундов против всех.

– Она или они? – потребовал уточнения Кощей.

– Не помню, – честно ответил загулявший придворный.

Иван же ничего уточнять не стал. Перекинув грязную, как чушку, «сестренку» через плечо, он схватил за руку Кощея и поволок за собой.

– Валим на постоялый двор. Ее срочно в ванну надо.

– И то верно, – согласился бессмертный злодей, – только потом сразу хату надо менять. Миледит то нас может и простит, а вот царица вряд ли. Да заткни ты ей рот!

Рот Марии Недалекой болтался где-то за спиной Ивана, так как пятая точка ее созерцала зенит с могучего плеча «братишки», а потому заткнуть его Ванюше было несподручно. В связи с этим исход новоиспеченных князей из царского дворца происходил под изумительные по красоте рулады сладкоголосой Мари:

– Я еще вернусь, шлюхи! Вы у меня попляшете!!!

* * *

Иван выскочил из кареты.

– Давай его сюда.

– Сейчас, – пропыхтел Кощей, осторожно подсовывая руки под окончательно окосевшую Марию Недалекую.

С козлов послышалось недовольное мычание. Немой кучер недвусмысленно намекнул, что пора бы и расплатиться за его труды праведные.

– Дай ему пару медяков, – приказал Кощей.

Ванюша покопался в карманах, кинул немому горсть монет, и принял из рук подельщика бесчувственное тело Черногора. Бесчувственное, но такое аппетитное, что Ванюша невольно засопел, пытаясь совладать с гормонами.

– Неси ее в спальню.

– Сначала в ванну, – возразил Иван, пинком ноги распахивая дверь постоялого двора.

– Позаботься о лошадях, – приказал Кощей нарисовавшемуся около него слуге, и поспешил за другом. – Все хотел спросить, а что такое ванна?

– Темнота, – пропыхтел Иван, громыхая сапогами по лестнице. – Это такая емкость белая, в которой моются целиком… без одежды.

– А-а-а… ты бочку имеешь в виду? Никогда не видел белых бочек.

– Не, скорее корыто. В бочке утопнуть может.

– Да зачем корыто?

– Надо же его отмыть и в чувство привести. А холодненькая водичка в этом деле лучше подспорье.

– Так, – решительно сказал Кощей, вырывая из рук Ванюши Марию Недалекую, – в чувство его буду приводить я! А ты распорядись насчет корыта… и тазика. И попробуй только сунуть в ее комнату свой длинный нос.

– Его, а не ее.

– Ну да, я так и сказал.

Иван поспешил на поиски слуг. Найдя, отдал распоряжение раздобыть корыто побольше, и доставить его вместе с тазиком и двадцатью ведрами колодезной воды в их личные апартаменты. Скоро комната Марии Недалекой превратилась в нечто напоминающее баню. Иван сидел в соседней комнате и молча переживал за своего болезного четвероногого друга. Ванюша по-прежнему был убежден, что только страшная, неизлечимая болезнь может заставить нормального мужика отказаться от халявной чары зелена вина. Из комнаты оборотня до него доносились довольно характерные звуки.

– Бе-е-е…

– Вот умница, а теперь сюда.

Характерный плеск говорил о том, что оборотня в очередной раз плюхнули в ледяную воду.

– Буль… Буль… Бе-е-е…

– Ничего, полезно. Вот проспишься, я тебе еще отдельно за это безобразие всыплю.

– Не виноватая я! Это все Ванька! Бе-е-е…

– Ты еще скажи, он сам пришел! – обиделся Ванюша.

– Кто? – не понял Кощей.

– Зеленый Змий.

– Я те дам Зеленый Змий! Молчи там, не вякай, – сердито откликнулся из-за двери Кощей, – с тобой на эту тему у нас еще будет беседа. Говорил же тебе урод, не наливай ей!

– Не говорил! – заупрямился Ванюша.

– Говорил!

– Уже потом говорил, когда он надраться успел.

Возразить Кощею было нечего, а потому он ограничился тем, что в очередной раз макнул оборотня в корыто.

– И чего она с этими бабами не поделила? – Неосторожно высказал вслух свое недоумение Иван.

Ой, напрасно он это сделал.

– Да я их проституток… – тут же начала бушевать Мария Недалекая, – …а ну, пусти меня!

Дверь, разделяющая комнаты заходила ходуном. Кощей с трудом удерживал рвущегося в бой оборотня. Иван на всякий случай подпер дверь с другой стороны. И как назло именно в этот момент к ним пожаловала заказчица. Непонятно как за такое короткое время Миледит сумела привести себя в порядок, но она была чистенькая, элегантно одетая, и очень, очень злая.

– Ну и как вы объясните поведение вашей сотрудницы на царском балу? – в тихом бешенстве прошипела она.

– Так вы поймите, – взмолился Иван, тело которого подпрыгивало от ударов по двери с другой стороны, – она же профи, все время, вроде, при нас, а не при делах. Озверела от безделья. А тут такой дурацкий приказ: не зачищать, а отвлекать. Да так, чтоб все при этом живы были. Она и растерялась.

– Что значит растерялась? Что это за профессионал такой?

– Замечательный профессионал. Экстра класса. Только вот с заданием для нее мы немножко лоханулись. Отвлекать не ее профиль. Вот она думала, думала, стакан думала, второй думала, третий… и ничего лучше боев без правил не придумала.

– Ненормальная! Вы хоть что-нибудь во дворце разнюхали? Стукача нашли?

– Разумеется, мадам! Завтра ночью будьте со своими людьми у входа в порт, и мы его вам сдадим.

– А почему не сейчас?

– Потому что я долго дверь не удержу. Наш профи с катушек съехал, и очень хочет кого-нибудь убить.

Ванюша жалобно ойкнул. От очередного удара разделяющая комнаты дверь треснула.

– Ладно, завтра ночью у входа в порт. – Миледит слегка изменилась в лице, и поспешила слинять от непредсказуемых, взрывоопасных наемников.

* * *

Через час, Мария Недалекая, все же угомонилась. Кощей вышел из ее комнаты мокрый, взмыленный, осторожно прикрыл за собой покосившуюся дверь.