Клуб "Темные времена" - Элисон Гудман

– Не такой уж он и роскошный, согласна? – прошептала Миллисента на ухо подруге, когда они вошли в священный бальный зал «Олмака», людный и громадный.

Хелен окинула зал взглядом. Убранство и правда скромное: всего два широких зеркала, три люстры, традиционные лепные медальоны на стенах, простой деревянный пол. Сквозь поток гостей девушка разглядела столовую и комнату для игры в карты, также по-спартански обставленные. По крайней мере, оркестр заказан большой. Музыканты расположились на высокой галерее, которую подпирали позолоченные колонны, и исполняли бодрую версию танца Джулианы.

– Залу не помешала бы свежая краска, – тоже шепотом ответила Хелен. – И чуть больше красивых джентльменов.

Миллисента смущенно усмехнулась, не только от веселья, сколько от волнения.

Хелен ее понимала. Клуб насыщала энергия, от которой сердце билось быстрее, и хотелось встать на носочки, чтобы разглядеть все вокруг. Возможно, свою роль играла громко звучащая музыка, или девушку вдохновляли отрешенные от мира пары танцующих: они держались за руки и кружились по зале. Хелен прищурилась, рассматривая тех, кто наблюдал за танцами, и приняла сначала одного, а затем другого высокого темноволосого джентльмена за лорда Карлстона, но его светлости нигде не было видно.

Хелен еще не определилась, что скажет графу, но уже решила расспросить его о Берте, как только появится такая возможность. Это было бы правильно. Однако девушке очень хотелось забыть о том, что она видела герб лорда Карлстона в «Дебретте».

– Дорогие, не стойте у дверей, – раздался тетушкин голос позади них. – Входите, входите. – И леди Леонора замахала руками, отгоняя девушек к свободному месту у стены. – На первое время сойдет, потом отыщем местечко получше.

В зале стояла жара, и леди Гардуэлл немедленно принялась обмахиваться веером. Хелен воспользовалась выгодной позицией и снова осмотрела толпу. В этот раз ей на глаза попался долговязый Сельбурн. Эндрю, разумеется, его не сопровождал: брат низко оценил «Олмак» и прямо заявил о том, что ходить в него не намерен. В последний раз Хелен виделась с молодыми людьми в Гайд-парке и подозревала, что после того неприятного инцидента с лошадью Сельбурн начнет ее избегать. Печальная мысль. Герцог беседовал с достойной молодой леди в бледно-желтом платье. Это была кузина Каро Лэм, Аннабелла Милбэнк, обладавшая сдержанной, спокойной красотой.

Хелен решительно отвернулась и продолжила искать глазами лорда Карлстона. Тщетно. Либо он еще не прибыл, либо скрывается в комнате для игры в карты. Ее план был предельно прост: спросить графа, не он ли украл Берту, и в случае отрицательного ответа – а он, скорее всего, будет отрицательным вне зависимости от того, причастен лорд к похищению горничной или нет, – пробить его искусную защиту и попытаться понять истинные чувства графа. Как быть дальше, Хелен не знала. Что, если она заметит груз вины, давящий на его сердце? По крайней мере, они находятся в общественном месте, а значит, опасаться ей нечего.

Девушка незаметно выудила из парадного шелкового ридикюля медальон и прижала его к коже рядом с перчаткой. Помещение озарил голубой свет, окруживший присутствующих. Невероятное зрелище, однако ничего из ряда вон выходящего. Хелен горько усмехнулась. Когда это она начала относиться к способности видеть жизненную энергию как к обычному явлению? Спрятав медальон обратно в сумочку, девушка отпустила шелковую зеленую ленту, и ридикюль снова повис на ее запястье.

– Девочки, смотрите, там леди Джерси! Надо с ней поздороваться, – сказала тетушка и подтолкнула подружек вперед.

Девушки прошли мимо длинной цепочки пар, перед которыми стояла румяная брюнетка с хитрой улыбкой; дама подошла ко второму джентльмену в ряду, взяла его за руки и закружила. Хелен быстро узнала танец: одиночный «Джулиана». Она кивнула, довольная собой. Мистер Темплтон был бы счастлив.

– Одиночный «Джулиана», – прошептала Миллисента мгновение спустя. – И мы пропустили этот танец!

Хелен разделяла недовольство подруги и последовала за тетушкой и леди Гардуэлл сквозь толпу. Джентльмены, согласно правилам клуба, были одеты в темные фраки и бежевые или черные атласные бриджи. Вносить краски в свои наряды могли только дамы. Правда, этим пользовались в основном взрослые женщины, облаченные в яркие, насыщенные шелка. Девушки предпочитали полупрозрачные кремовые или белые верхние юбки, и лишь немногие, вроде Хелен, решались на цветные платья. Хелен наклонила голову и оглядела свой бледно-зеленый наряд, все еще удовлетворенная своим выбором. Тетушка посчитала, что декольте в нем выглядит непрезентабельно, и выступила с предложением создать изящный контур груди за счет восковых подкладок. Хелен отказалась. Месяц назад, в особенно душный и жаркий вечер, она узнала, к чему приводят подобные уловки: у одной девушки подкладка выскользнула во время стремительного контрданса, а другая подошла слишком близко к камину, и воск под платьем растаял, оставив после себя несмываемое пятно. Уж лучше прослыть плоскогрудой, чем растопить свой бюст.

Внезапно глаза Хелен защипало от сильного аромата мыла с лавандой. Остальные запахи, витавшие по зале – тошнотворный жасмин, искусственная роза, пряное сандаловое дерево, – ее не тревожили, но среди них неприятно выделялась лаванда. Прежде ее нюх не был таким острым. Если улавливать запахи – это очередной талант чистильщика, то ничего хорошего в нем нет. Девушка определила источник вони: на скамье у стены сидела дама в летах. Эти выгодные места обычно занимали мамочки, возлагающие на своих дочек большие надежды. Они внимательно следили за своими чадами и обменивались замечаниями. Их цепкие глаза выхватили из толпы Хелен, и благодаря своему новоприобретенному слуху чистильщика она услышала жаркий шепот: «Сорок тысяч фунтов» – и едкий ответ: «Деньги смоют любое пятно».

У Хелен перехватило дыхание. В свете недавних событий она чуть не забыла о клейме позора, поставленном на ее матери. То, что леди Кэтрин оказалась чистильщиком, не объясняло, чем она заслужила дурную славу, но, по крайней мере, теперь у Хелен появились другие предположения, помимо шпионажа, и надежда на то, что ее мать не совершала низких поступков. Всю прошлую ночь она не могла уснуть из-за переживаний, но эта мысль успокаивала девушку. Она также уповала на невинность лорда Карлстона. Вероятно, его жена была чистильщиком и погибла, сражаясь с искусителями. Это объясняет то, почему ее исчезновение окружено завесой тайны, а леди Маргарет уверена, что граф к нему не причастен. Однако разрешить сомнения Хелен и убедить ее в правильности этих догадок способен лишь сам лорд Карлстон, которого она собирается обвинить в похищении служанки.

Леди Джерси заметила Хелен и ее тетушку, кивнула своей собеседнице, изящно развернулась и благосклонно приняла реверансы.