Эльфийский для любителей - Наталья Мазуркевич

– Мы не уйдем без Тари! – взбрыкнул Маркус.

– Уйдете, – непреклонно заметил мужчина. – Если Тари, – он усмехнулся, – посчитает нужным, она сама сообщит вам все, что пожелает. Но сейчас мы пообщаемся без свидетелей.

– Дайте слово, – не унимался рыжий, внезапно растерявший свой страх перед власть имущими, – что после разговора вы ее отпустите. Живой и невредимой.

– Даже так? – лорд усмехнулся. А вот Маркус его выдержке мог позавидовать: на пальцах у друга уже плясали искорки. – Даю слово, что ваша подруга вернется в целости и сохранности. В мой особняк, где вы переночуете сегодня.

– Мы сняли гостиницу, – буркнул рыжий, остывая, но не теряя ни грамма недовольства.

– Стоимость гостиницы вам вернут. Далар, распорядись, чтобы вещи детей перевезли.

– Да, милорд. – Проводник поклонился, как обычный слуга, и ненавязчиво подтолкнул ребят к выходу.

До тех пор, пока в кабинете не остались лишь я и милорд, никто не проронил ни слова.

– Присаживайтесь, – оборвал тишину Дель-Артон.

Я решила последовать совету собеседника, раз уж за обивку кресла он не переживает. Хотя обивка вряд ли промокнет, стоя здесь, мы успели просохнуть.

– Тари… Я могу вас так называть?

– Антарина Тель-Грей, – представилась я.

– Что ж… Леди Тель-Грей, давайте немного поговорим о вас.

– Это несколько неуместно, – напомнила я о положении дел. – Нас не представляли. И моя семья вряд ли одобрит…

– Ваша матушка одобрит, – заверил меня собеседник. – Я говорил с ней о вас. Но, к сожалению, вы так быстро покинули дом, что мое приглашение вам не передали.

– Сожалею, милорд.

Признаться, я сожалела лишь о том, что мне не сказали, от кого еще стоит держаться подальше. И вот что они вообще во мне находят. Я еще понимаю престарелого герцога Дель-Аррада. Он староват, подслеповат. Может, и глуховат для полного комплекта. Но сидевшего предо мной мужчину нельзя было назвать ни старым, ни слепым, ни глухим. И торговлей ему по должности заниматься не полагалось. Разве что его величество личным указом позволит, только зачем это тому, у кого и так годовой доход от земель больше, чем у отца прибыль.

– Ложь вам не к лицу, – заверил меня собеседник. – И я был бы рад, если бы вы оказали мне честь и подняли глаза. Ваша макушка несомненно прекрасна, но я предпочел бы видеть ваше лицо.

– Если вам так угодно, милорд. – Я с досадой отвлеклась от созерцания ковра и переключилась на собеседника.

И ведь вовсе не дурен собой. Даже хищный профиль его не портил, хотя и навевал мысли о сиятельном родственнике. Почему мне вообще на эту семейку так везет в последнее время?!

– Угодно, леди. – Кажется, мое нескрываемое раздражение его лишь забавляло. – И как бы мне ни хотелось делать вам комплименты, работа вынуждает меня задать вам вопросы. И ответы я бы хотел получить правдивые. И, – он поднялся со своего места, обошел вокруг стол и присел на самый край, заставляя меня поднять голову, – они не должны расходиться с тем, что я прочитаю в вашей милой белокурой головке. Договорились? – И он резко выдернул из моих волос заколку. – Она бы вам не помогла. Слабый артефакт.

– У вас нет разрешения на чтение чужой памяти, – хрипло заметила я, мысленно старательно напевая песенку. Но мелодия постоянно сбивалась, а слова исчезали из памяти.

– А зачем оно нам? Вы же не будете врать, верно, Антарина?

– Я буду говорить с вами только в присутствии адвоката семьи. – И мысленно добавила: – «И думать тоже».

Мужчина усмехнулся.

– А если мы поступим иначе, – предло– жил он.

– Как, например? – Любопытство тот еще порок и, увы, свойствен не только женской, но и гномьей натуре.

– Вы задаете вопрос – я отвечаю. Я задаю – отвечаете вы. Можно отказаться от ответа, если вопрос кажется вам слишком личным. Ну же, девочка, тебе ведь тоже есть о чем меня спросить?

– И вы ответите честно?

– Насколько мне позволит присяга или беспокойство о вашем душевном равновесии.

– Тогда я тоже оставляю за собой право умолчать о тех вещах, разглашать информацию о которых не имею права. В противном случае выплата компенсации за нарушение мной договора падет на вас.

– Заманчиво, – усмехнулся Дель-Артон. – Я даже готов заплатить, чтобы узнать, какие тайны вы храните, моя прелесть.

– Вы переходите границы.

– Приношу свои извинения, – с готовностью повинился мужчина. Но покидать насиженное место не стал. – Кто начнет?

– Зачем вам знать подробности о кабинете господина Лемана?

– И правда, зачем? Рухнула историческая ценность, а мне о причинах его величеству докладывать не придется? – усмехнулся собеседник.

– Только ли…

– Сейчас моя очередь, – напомнил мне мужчина. Я послушно замолчала. Он продолжил: – Вы кровный родственник Лемана, верно?

– Получилось, что да. – Сама постановка вопроса говорила об осведомленности лорда Дель-Артона об условии посещения кабинета. – Для чего вам нужны подробности о посещении мной кабинета господина Лемана, кроме отчета для императора? – Я всеми силами старалась избегать вопросов, на которые можно дать однозначный, короткий ответ.

– В кабинете обитал дух. Как вы уже знаете, в свое время он не был подданным его величества императора Таан-Рена, и эльфы были бы признательны, если бы мы вернули его им.

– Вернули духа? – Я фыркнула. – Разве такое возможно?

– При должных навыках – да. Поэтому, если вы, Антарина, конечно же случайно, – собеседник насмешливо, как будто знал правду, – получили право распоряжаться судьбой этого духа, можете быть уверены, вас достойно отблагодарят за помощь в его передаче законным владельцам. Он у вас, полагаю?

– Ответ на этот вопрос будет нарушением взятых мной обязательств.

Пусть даже я взяла их на себя только что.

– Так я и думал. – Мужчина усмехнулся. – Согласитесь ли вы задержаться у меня в гостях?

– Нет, – выпалила я, едва не плача. Развели как девочку. К гномам, срочно домой. Срочно на первый курс, а лучше на подготовительные курсы.

– Ну что же вы… – Дель-Артон взял меня за руку и нежно поцеловал. Будто и не допрос только что вел, под игру замаскированный. – Такие красивые глазки не должны плакать.

– Я не плачу, – сердито буркнула я. Своим снисхождением он только провоцировал сей недостойный гнома процесс.

– Жаль. – Мужчина отстранился и, довольно улыбаясь, занял положенное ему место за столом.

– Почему?

– Я бы вас утешил, – просто ответил он. – И подумайте над моим предложением, Антарина. Боюсь, скоро вам уже не позволят выбирать.