Человек из прошлого - Максим Резниченко

– Быстрее! Быстрее! – заорал я на ребят, достреливая последние патроны в обойме.

Успели.

Они забежали под козырек, остановились и переводят дух.

– Не стоять! – закричал на них. – Внутрь! Быстро!

Они были слишком ошарашены и испуганы, чтобы спорить или возражать. Звонкий щелчок над головой. Я заскочил внутрь помещения последним, но успел услышать звук удара небольшого предмета о газон у входа.

– Бойся! – сорвал голос. Сбил Соню с ног и упал на пол сам.

Взрыв. Грохот. Контуженная тишина. Стекла высоких окон бесшумно разлетелись тысячами осколков.

– Лежать! – крикнул я, не слыша себя, и сразу зашелся в кашле от попавшей в нос и рот пыли.

Новый взрыв, почти неслышимый из-за контузии. Пол подо мной едва заметно вздрогнул. Что за гранаты использует Марина Яковлевна?

– Я помогу! – грозно раскаты мыслей Стража у меня в голове.

– Не убивай, – успел попросить его, и в следующий миг стены и пол содрогнулись от мощного толчка, а совсем рядом упал сверху и разбился плафон.

– Друг, ты цел? – встревожился змей.

– Цел. Что у тебя?

– Она стреляла в меня.

– Береги глаза!

– Обязательно буду, – заверил он. – Я ответил на ее атаку!

– Воздушным ударом?

– Да.

– Здание сильно пострадало?

– Нет. Ничего серьезного.

– Учительница жива?

– Была жива.

– Была?

– Она снова исчезла.

– Ясно. Будь начеку.

– Твоя Учительница не появится незаметно.

– Спасибо. И береги глаза.

– Ты уже говорил это.

Слух не спеша возвращался, по крайней мере, звон в ушах пропал.

– Встаем, – скомандовал я.

Сам уселся на полу, несколько раз встряхнул головой и, опираясь на оружие, поднялся на ноги. Клаус тоже встал и сейчас опирается на руки Сони – она помогла ему подняться. И когда только успела? Их взгляды, устремленные друг на друга, были слишком многозначительными, чтобы я вмешивался в эту молчаливую беседу. Помог подняться Семену.

– Все целы? – спросил я.

Они кивнули по очереди, а Клаус так и не отпустил руку Сони.

– Семен ты как?

– Нормально, – ответил он, глотая гласные.

– Соня, – позвал девушку, но она будто не слышала. – Соня!

– Что? – недовольно посмотрела на меня.

– Кто хозяин сна?

– Хозяин?

– Да, Соня, хозяин. Соберись! Кто хозяин этого сна, ты? – я с трудом сдержал рвущееся на волю раздражение.

– Да, это я, – ответила она.

– Хорошо, – кивнул. – Теперь слушаем меня внимательно. Наша цель – Миша. Он находится на пятом этаже. Лестница, – показал рукой на дверь в стене, – вот она. Поэтому мы сейчас быстро, но осторожно поднимаемся наверх, будим Мишу и уходим отсюда. Наш противник – Марина Яковлевна. За последние пять минут она успела дважды уйти отсюда и снова вернуться, кроме последнего раза.

– Ее сейчас здесь нет? – очень серьезно спросила Соня.

– Пока нет, но она может появиться в любой момент. Не будем терять время, выходим. Порядок следования таков: я впереди, Соня – за мной, Семен – следующий, Клаус замыкает, – при этих словах острое, как бритва, чувство дежавю вспороло память, выдавливая из нее похожие образы и слова.

– Вопросы? – спросил напоследок. Молчание в ответ. – Тогда вперед.

Последний раз оглянулся на лишенную окон стену. Вообще, нам очень повезло, если подумать – гранаты, брошенные Учительницей, разорвались на земле, и основную часть осколков принял на себя низкий бортик стены. За крыльцом появился Страж. Он замер у самого выхода.

– Начинаем подъем.

Мы поднимались по ступеням, включив фонари. Зеленые стены, широкие ступени, острый больничный запах и легкий сквозняк в лицо. Мы старались идти тихо, но эхо все равно разносило шарканье ног. Шарканье? Я остановился и огляделся на ребят.

– В глаза не светите, – недовольно отмахнулся я от направленного в лицо света.

– Что случилось? – настороженно прошептала девушка.

– Соня, Клаус, контролируйте лестницу.

Они выполнили команду, взяв на прицел верхние и нижние лестничные пролеты.

– Ты чего шаркаешь? – подошел я к Семену.

Он в ответ только поморщился.

– Куда? – спросил его.

– В ногу, – нехотя ответил он, но я уже и сам увидел, как в свете фонаря маслянисто блестела штанина на его левой ноге.

– Сядь, – сказал ему.

Кряхтя, Рыжий опустился на ступеньку и вытянул раненную ногу.

– Почему не сказал? – ножом вспорол влажную от крови штанину.

– Сначала ничего не почувствовал, – пробормотал он и на глазах побледнел, опустив взгляд на рану. – Только потом понял.

– Тебя до сих пор мутит от крови?

– Угу, – промычал он.

– Тогда не смотри на нее, – я «достал» бутылку со сладкой водой и протянул ему. – Попей.

– Спасибо.

– Что там? – Соня быстро заглянула через плечо и снова вернулась к наблюдению за лестницей.

– Нормально все, – ответил ей и промыл рану водой.

Стиснув зубы, Семен замычал от боли.

– Терпи, – сказал ему, – рана несерьезная – царапина.

Поймал на себе недоуменный взгляд Сони. Да, я солгал, но лишь потому, что не хотел так сразу говорить Рыжему, что рана слишком серьезная. Кровь из глубокого пореза, оставленного одним из осколков гранаты или стекла – сейчас это уже было не важно – шла очень сильно, и в наших условиях так просто ее было не остановить.

– Ну что там? – Семен старательно глядел в сторону.

– Должен сказать, что тебе повезло, – ответил ему.

– Да?

– Ага. Немного выше, и осколок попал бы тебе в задницу. Согласись, не лучший вариант. А уж смеху было бы.

Соня хмыкнула, а Рыжий вымученно улыбнулся.

– В общем, Семен, – произнес я, – тебе нужно уходить.

Он сразу стал предельно серьезным и опустил взгляд на рану.

– У тебя сильно идет кровь, и в полевых условиях ее не остановить.

– Ясно, – процедил он сквозь зубы. Нет, бледным он был не только от вида крови – парень действительно успел ее потерять достаточно много. – А вы?

– А мы справимся сами.

– Я проснусь, а потом снова засну, и вы вытянете меня к себе.