Речные тайны - Шеннон Хейл

Рейзо не надевал свою старую коричневую форму с тех пор, как впервые примерил тирианскую одежду. Он смутно припоминал, как несколько месяцев назад скатал ее в ком и запихнул в шкаф Энны, куда и заглянул спустя пару дней после приезда Изи и Джерика, чтобы приготовиться к пиру в их честь. Финн опять пропадал неизвестно где, но Энна сидела у себя и запихивала в волосы какие-то мелкие серебристые украшения, как это было принято среди тирианских дам. Очевидно, ее неприязнь ко всему тирианскому пошла на убыль.

Юноша подхватил ком мятой формы и зашел за ширму, чтобы привести себя в порядок. Он хотел бы хорошо смотреться сегодня, во всем блеске байернского военного обмундирования. Просто в знак уважения к Изи и Джерику. Никаких других причин.

Рейзо влез в штаны. То есть влез наполовину. Ему удалось натянуть их на бедра, но при этом снизу обнажились лодыжки, словно он нацепил детские штанишки.

— Что это за шутки?

Он продел голову в ворот рубахи с длинными рукавами и дернул ее вниз. Прежде подол прикрывал верхнюю часть бедер, но сейчас едва достал до пояса, а в груди и плечах одежка жала так, что для того, чтобы сделать вдох, ему пришлось выпрямиться в струнку. И разумеется, обнаружилось, что ботинки чересчур тесны. Рейзо мрачно воззрился на затылок Энны, а затем невольно рассмеялся. Все же отличная вышла шутка.

— Ха-ха! — сказал он, выходя из-за ширмы. — Как тебе мой новый наряд?

У Энны округлились глаза, когда Рейзо важно прошествовал перед ней по кругу. Она поперхнулась, а затем согнулась от хохота, как будто веселье придавило ее к земле. Рейзо привстал на цыпочки и покружился — так в его представлении делали девушки, показывая друг дружке новые платья.

— Тесная рубаха и короткие штаны, новейшая байернская мода, — объявил он высоким голосом. — Прямо от Энны.

— Как ни жаль, я не могу присвоить себе эту заслугу, — сквозь смех выговорила Энна.

Рейзо бросил паясничать и изобразил на лице убийственно серьезное выражение:

— Хватит этих игр, Энна-девочка. Тебе не убедить меня, что это работа Финна.

— Финна? О чем это?.. Рейзо, это же ты сам.

Он приложил некоторые усилия и добился еще более серьезного выражения лица.

Энна удивленно фыркнула:

— Ты что, еще не понял, лесной чурбан? Ты просто подрос за год.

— Умоляю тебя, я уже не так легковерен, как прежде. Это еще одна твоя шуточка, вроде укороченных стремян у моего седла.

Она развела руками, как будто спрашивая: «И что я могу поделать, если ты не веришь?»

Рейзо фыркнул.

— Мне уже восемнадцать, а мои братья перестали расти, когда им было…

А сколько им, собственно, было? Шестнадцать, семнадцать? В последние месяцы одежда казалась ему тесноватой. Возможно ли, что ни с того ни с сего его телу вздумалось немного подрасти?

— Я что, и впрямь вырос?

Энна указала на его голые лодыжки, как бы говоря: «Вот тебе доказательство».

Рейзо локтем отодвинул Энну с дороги и встал перед ее зеркалом. Он не видел собственного отражения уже несколько месяцев, если не дольше. Его волосы, подпалившиеся в огненном бою, стали слишком короткими и больше не могли впечатляюще стоять дыбом. На лице красовалось несколько внушительных синяков, а кожу испещрили красные пятнышки — следы от кипящей воды, результат Дэшиного сражения с мастерами огня. Но изменилось и кое-что еще — более твердая линия челюсти? Выдвинувшийся подбородок? Рейзо пощупал мышцы на руке и кивнул, удивленный их обхватом, затем покосился на Энну, проверяя, заметила ли та. Она ухмылялась.

— Поднимись, — потребовал он, встал с ней спина к спине и провел ладонью по макушкам. — Я выше тебя.

— Чуть-чуть. И смотри, чтобы это не ударило тебе в голову.

— Нет, погоди, дай я скажу это еще раз: я выше тебя!

— Чуть-чуть, — повторила Энна.

«Чуть-чуть» Рейзо не смутило. Он важно вышагивал и скакал, кружился и расхаживал взад и вперед, нараспев приговаривая «ха-ха!» и восторгаясь величием своего нового роста.

— Ты по-прежнему на голову ниже Финна, — напомнила Энна.

— Тебе не проколоть мой воздушный шарик, леди Финтифлюшки-в-волосах. Я-то знаю, что смотрюсь впечатляюще.

Он снова переоделся в тирианский наряд, и они неторопливо отправились на празднование, обмениваясь тычками, как словесными, так и локтевыми, и смеясь взахлеб. Даже когда их окутало пьянящее благоухание тысячи масляных ламп в пиршественном зале, они продолжали фыркать. Финн сидел на подушке за их столом, до предела выпрямив спину, и покручивал в пальцах ложку, явно пытаясь унять беспокойство.

— Что такого смешного? — спросил он.

— Рейзо стал выше ростом, — отозвалась Энна.

— Это и впрямь смешно, — признал Финн.

Энна не стала садиться рядом с ним.

Еда на пиру оказалась скорее причудливой, чем обильной: оранжевая рыба в густом горчичном соусе, подслащенном финиками, рубленые моллюски с перцем и сосновыми ядрышками на вымоченном в вине хлебе. И только во время речи главы совета под маринованную дыню Рейзо осознал, что это вообще за встреча — торжественные проводы.