Искатели ветра - Алексей Пехов

– У вас пестрая компания.

– Когда вы присоединились к нам, она стала еще пестрее, – приятно улыбнулась Лаэн. – Трактирные столы собирают вместе еще не таких людей.

Гис улыбнулся в ответ:

– Вы правы, госпожа. Я во время странствий успел повидать многое. Однажды даже видел человека, блазга и йе-арре, мирно играющих в кости.

– Так уж и мирно? Летуны не могут ужиться друг с другом, чего уж говорить о других расах! – рассмеялся Лук.

Йе-арре многие не любили за их гордость, вспыльчивость и презрение к другим народам. Даже Высокородные из Сандона не вызывали столько раздражения, сколько Сыны Неба[39]!

– Почему вы называете меня госпожой? – удивилась Лаэн.

Гис весело подмигнул:

– А вы не обратили внимания, как на вас смотрит весь зал? Знаете причину? Вы в брюках. Наш юг слишком окостенел. То, что обычно для севера, здесь считается открытым вызовом, если не вульгарностью. Даже шлюхи носят юбки, не говоря уже о более достойных… дамах. Штаны могут позволить себе очень немногие из женщин, либо жительницы северной части Империи, а вы на них не похожи, либо благородные, которым плевать на мнение окружающих. Я предпочел отнести вас ко второй категории. Неужели ошибся?

Шен беззвучно повторил слово «категория» и удивленно приподнял брови. Я тоже заметил, что наш гость оказался донельзя образованным парнем.

– Ошиблись, так как не учли еще один вариант – путешествовать в «штанах» гораздо удобнее, чем в юбке.

– Думаю, вот он, – Гис указал пальцем на безучастного Га-нора, – может с вами поспорить. Килт для детей Ирбиса не сравнится по удобствам ни с какой другой одеждой.

– Килт не юбка, – усмехнулся северянин. – Но в твоих словах есть снежинка истины.

– Благодарю.

– Ты хорошо знаешь клановые знаки моего народа, – сказал северянин.

– Я гонец. – Он пожал плечами. – Приходится многое знать и многое замечать. К тому же красно-зеленую клетку носят только Ирбисы. Это легко запомнить.

– Вы направляетесь в Альсгару?

– Да, госпожа. – Наш собеседник упорно продолжал считать Лаэн Высокородной.

– Из Шахтерских поселков?

– Гаш-шаку.

– Гаш-шаку?! – разинул рот Лук. – Но Плешь ведь не по пути! Зачем делать такую петлю?!

Гис помрачнел:

– Была бы моя воля, так я бы и не делал. Но степи объяты огнем. Тракт между Альсгарой и Гаш-шаку стал слишком опасным. Набаторские и сдисские солдаты. Ходят слухи о некромантах. Пришлось забирать на восток, к Окни. Бои туда еще не докатились. Наши сдерживают врага на Перешейках Лины, так что я смог проскочить. Правда, дорога удлинилась вдвое.

– Что с Гаш-шаку? – Шен подался вперед.

– Я выскочил из него за день до того, как город взяли в осаду.

– А армия?! Где наша армия?!

– Вторая южная полностью разбита. Шестая и Первая, как говорят, отступили к Катугским горам, для перегруппировки. Быть может, попытаются снять осаду. Третья – на Перешейках, от нее помощи ждать не приходится. О Четвертой ничего не слышал. Пятая держит Лестницу Висельника, и не думаю, чтобы они бросились спасать хоть кого-то. Не дать противнику прорваться на север важнее всего.

– Дела-а-а, – протянул ошеломленный Лук.

Он прав. Дела у наших, выходит, не очень. Второй по величине город Империи взят в осаду, бои гремят от лесов Сандона до Золотого моря. Враг, не обращая внимания на нетронутый юго-запад, стремится взять главное – Лестницу Висельника. Если это удастся, он отрежет подкрепления, идущие с севера, и не будет опасаться внезапного удара в спину.

– А все оттого, что кто-то прозевал Шесть Башен, – сказал гонец. – Никто до сих пор не знает, как такое могло случиться.

И вновь Га-нор пнул Лука, чтобы тот молчал.

– Так, выходит, мы проигрываем?

– Еще нет. Восточная часть страны у них в руках, но дальше Перешейка набаторцы не прошли, даже несмотря на помощь некромантов и тварей из Великой пустыни. Наши стоят крепко. Там отборные части, и подкрепление через Катугские горы подходит постоянно. Равнины Руде взяты, Гаш-шаку в кольце. Пока он не падет, вряд ли враг сунется к Лестнице. Слишком опасно. К тому же на западе мы их отбросили. Но схватки идут нелегкие. Если бы не укрепленные крепости и форты, у которых постоянно застревают вражеские части, неизвестно, как все бы сложилось. Да и земля на нашей стороне. Препятствий для набаторцев хоть отбавляй. Может, и сдюжим.

– Даже не верится, что сейчас идет война. Здесь так тихо, – сказал Шен.

– Сто лиг на север заставят тебя поверить, парень. А хочешь, так направляйся через леса и болота к Шести Башням. Неделя, и увидишь все своими глазами.

– Не знаете, что с Альсгарой?

– Я только сейчас туда направляюсь. Но, судя по всему, многие в городе относятся к происшедшему, как к чему-то очень далекому. Думают, что их это не коснется. А есть дураки, которые и вовсе не верят слухам.

– И никакая армия ее не защищает…

– Альсгару оставили на растерзание гиенам. Точнее, это случится так, если наши силы будут разбиты. Правда, ходил слушок, что вроде как Наместник создавал что-то в противовес разгромленной Второй, вроде даже с таким же названием. Но в основном – это ополчение, отступившие отряды, наемники. Кого только нет! Если уж регуляры не смогли справиться, то куда этим…

– А что Ходящие?

– Воюют. Борются со сдисскими колдунами и их порождениями. Местами успешно. Но всю заразу им выжечь не удается. Порой встречаешь зло там, где не ждешь. Четыре дня назад чуть голову не сложил.

– Набаторцы?

– Нет. Эти так близко к нам не подобрались. Хуже. Мертвецы повылезали из могил.

Лук вспомнил о «жабе»:

– Много?

– Целая деревня. И ни одного живого. Если бы не лошадь, я бы не вырвался.

– А под целой деревней вы скольких имели в виду, Мастер? Десять? Двадцать? – спросила Лаэн.

– Две сотни.

Мое солнце поджала губы, но ничего не сказала. Зато я не удержался:

– Странно, что некромантам есть какое-то дело до наших деревень, когда их силы нужны на севере.

– Согласен, – ничуть не смутился Гис. – Но я слышал еще как минимум о трех подобных случаях. Деревушки и поселки, где нет выживших, но они полны голодных трупов. И это в самом сердце не завоеванных территорий.

– Сдисцы пытаются добавить нам неприятностей. – Шен опередил меня на мгновение.

– И посеять панику, – поддержал я его.

– Гонец, – подошел трактирщик. – Твоя комната готова.