Витязь в медвежьей шкуре - Степан Кулик

Когда стало понятно, что чересчур подгулявшего варвара нипочем не добудиться, гостеприимство караульных распростерлось еще дальше, — меня перенесли на лежанку и уложили отдыхать дальше. Здраво рассудив, что вряд ли капитан будет сердиться на то, что охранники приютили у себя его собутыльника. Нарушение, конечно, но какая опасность может происходить от смертельно пьяного?

Сначала я притворялся, а потом как-то незаметно для себя самого уснул по-настоящему. Впрочем, чему удивляться? За последние сутки я поспал всего пару часов, да и то — сидя на дереве. Приснилось что-то из детских воспоминаний. Как мы с родителями жгли на даче сухой бурьян, ботву, хворост и пекли в золе картошку. Сновидение было ярким, живым и грустным…

Хотелось бы, чтоб сон продолжался как можно дольше, но увы. Не прошло и пары часов, по моим субъективным ощущениям, как идиллия закончилась.

— Степан! Черт тебя подери. Ты куда подевался?! Степан!

Рык капитана вернул меня к действительности лучше ушата холодной воды. Даже зябко стало. Но я продолжал изображать спящего. Сейчас время работало на нас, и я собирался тянуть его так долго, как удастся.

— Степан! Проклятый варвар… Сбежал, сучий потрох?!

— Капитан! Он здесь. У нас.

Кто-то из охранников рискнул отозваться, опасаясь, что крики Фридриха всполошат весь замок.

— Где это у вас?

— В караулке…

— И какого черта он там делает?

Сапоги затопали по лестнице.

— За вином пришел…

— Зачем?! — шаги стихли, а голос капитана прозвучал совсем близко. — Ты что, пьян?

— Глядя на вас обоих, точно не отказался бы, — присоединился к разговору другой стражник. Из ветеранов, судя по вольности общения с капитаном. — Только у нас тут, кроме бочонка воды, ничего нет.

— Так какого ж…

— Ну, Лис, это ты сам у него спроси, — все так же чуть насмешливо ответил ветеран. — А мы — за сколько купили, за то и продаем. Вон твой варвар, а вот — ведро, с которым он к нам приперся. Сказал, что ты вина хочешь. Потом улегся поперек двери и уснул. Разбудить его мы не сумели…

— Угу… — голос капитана стал задумчивым. — Что-то такое я припоминаю… Сколько ж это мы с ним выжрали? Силен парень. И подраться не дурак, и за добавкой пошел… Если он еще и на мечах не хуже умеет…

— Это вряд ли, капитан, — отозвался и третий из стражников. По голосу никак не моложе того стражника, что я на мосту встретил.

— С чего так, Рубан? — заинтересовался Фридрих.

— Да хаживал я пару раз в молодости с караванами в варварские земли… Эти молодцы больше к топорам или дубинам приучены. Обычный меч им не по руке. Слишком легкий. А двуручник — очень дорого стоит. С железом в тех краях плохо. Сами варить сталь не умеют, а привозная… Сами понимаете. Только на топор или секиру и хватает. Ну а кто беднее — ствол молодого дуба обкорнает, вот и готово оружие. Своими глазами видел, как варвар такой дубиной секача весом в пять центалов[55]одним ударом уложил.

«Спасибо тебе, добрый человек, теперь и мне легче будет объяснять свою косорукость. Потому как с мечом мне и в самом деле только на подготовительные курсы записываться. Кстати, пора бы уже!.. Неизвестно, сколько здесь торчать, может — и всю жизнь. Так что стоит начать осваивать полезную науку. Смешно, да? Человек из развитого капитализма, то есть наследник тех, кто пережил и коллективизацию, и индустриализацию, и даже — календарь майя, готовится в ученики к местной профессуре убойного дела. Ну уж дудки. Закончу этот вестерн с Чичкой и тайнами Круглея, надо будет пораскинуть мозгами и заняться хоть каким-то внесением прогресса в массы народные…»

— Степан, хорош дрыхнуть!

Чьи-то руки ухватили меня за плечо и стали бесцеремонно трясти, как прапорщик грушу.