Будущее неопределенное - Дейв Дункан

Некоторое время Дош просто стоял и ждал, опершись на камень, глядя на то, как поднимается над Ниоллендом большой диск Трумба. Интересно, будет ли сегодня затмение? Он смотрел на догорающие в ночи костры паломников и думал о том, сколько спит рядом с ними хорошеньких девиц и смазливых юнцов и сколько он еще будет хранить обет целомудрия. Еще он гадал, почему ему недостает здравого смысла убраться подальше от этих патетических сборищ с проповедями, пока они не обернулись кровавой бойней.

– Дош? – послышался шепот, и он подпрыгнул, как кузнечик.

Он и не заметил, как тот подошел. Это был Д’вард, конечно, только теперь он снял свое монашеское облачение, оставшись лишь в набедренной повязке и сандалиях. Его тело отсвечивало в свете луны зеленым. Переодетый Д’вард означал серьезные неприятности. Может, он тоже решил сделать ноги, пока все идет гладко?

– Д’ва… Освободитель?

– Как твои ноги сегодня?

– Красивы как всегда.

Смешок.

– Я не это имел в виду, распутник несчастный. Сможешь добежать до Ниола и обратно до рассвета?

– Мог когда-то. Могу попробовать.

– Тогда побежали! – Д’вард повернулся и устремился вниз по склону.

Бежать по острым камням было нелегко, но, когда они нашли тропу, Дош смог догнать Д’варда и держаться рядом с ним. Тот с самого начала взял слишком быстрый темп – слишком быстрый для того, чтобы поддерживать его всю ночь.

– Я и не знал, что ты тоже бегун.

– Я могу чуть сбавить, если хочешь.

Что все это значит? Дош добавил к длинному списку вопросов еще один, но, прежде чем он успел открыть рот, Д’вард заговорил сам:

– Это может быть опасно.

– Я подозревал, что так и будет. С кем мы будем говорить на этот раз?

– С Висеком.

– Великие боги!

– Нет, не великие.

Так они бежали примерно милю, и все время Дош обдумывал эту поразительную новость, удивляясь сам себе, почему он все еще не повернул и не бежит в противоположном направлении. Теперь-то он понимал, почему Освободитель не взял с собой телохранителей: что может поделать Сотня с Прародителем? Но «опасно» сюда не очень подходит. Это чудовищное преуменьшение. «Самоубийство» подошло бы гораздо лучше. Самое меньшее, чем мог отделаться Освободитель, – это лишиться языка за богохульство; его спутник мог рассчитывать, если повезет, на пожизненное заключение в шахтах.

– Это станет поворотным моментом, – сказал Д’вард.

– Или финалом!

– Разумеется. И все равно интересно. Мне показалось, тебе тоже будет интересно. Я рад твоему обществу, но можешь вернуться, если хочешь.

Они продолжали бежать. Дорога была пуста, по обе стороны ее темнели крестьянские домишки. Трумб заливал мир сказочным светом, от которого вода в прудах, каналах и ямах казалась зеленой. Красная луна просто висела у них за спиной. Ниолийские ночи всегда полны странных, ни на что не похожих растительных запахов.

Дош обрел второе дыхание. Наконец-то он остался наедине с Д’вардом, так что может получить ответы на кое-какие вопросы.

– Если верить «Завету», Освободитель должен был прийти в этот мир пять лет назад, и его выхаживал кто-то по имени Элиэль с помощью дочери Ирепит.

– Так и было.

– Так ты знал, что один из богов… самозванцев… на твоей стороне?

Д’вард рассмеялся:

– Ты становишься отличником. Нет, ты всегда был отличником. Ты прав. Когда я решил прекратить сопротивляться пророчествам и стать Освободителем, я первым делом направился в Таргвейл пообщаться с нашим старым знакомым, Прилисом, еще раз. Он помог мне определиться. Потом я пошел на север, в Ринувейл, к Ирепит. Она тоже помогла мне. Она послала меня в Джоал повидаться со своей начальницей.

– Ты имеешь в виду Деву?

– Конечно. Астина не особо обрадовалась нашей встрече – в настоящее время она самая слабая из всех Пятерых, так что нервничает. Однако она обещала разобраться со всеми Жнецами, которых Зэц мог наслать на меня в Джоалвейле.

Это объясняло многое. Дош продолжал бег, слыша только свое тяжелое дыхание, шлепанье ног по грязи и трели далеких соловьев. На небе – ни облачка, и редкие звезды могли сравниться яркостью с полным Трумбом.

– Так, значит, эти недоумки, утверждающие, что они бывшие Жнецы…

– Не смейся над ними! Жалей их. Астина обезоружила их, но не забывай – они Жнецы. И у них полно жутких воспоминаний, с которыми им предстоит жить.

Это, подумал Дош, их проблема, не его.

– Но это в Джоалвейле. А что в Носоквейле?

– Там тоже. Астина пообещала не мешать мне жить во всей Джоалийской империи. Ирепит сделала то же самое в Ринувейле. Они дали мне время спустить судно на воду.

– А здесь, в Ниолвейле?

– Здесь я сам по себе. Помнишь, я предупреждал тебя, что здесь мы будем играть на настоящие деньги? Увидишь движущуюся черную тень – сразу же кричи.

Дош почувствовал, как пот стынет на его коже. Он чуть было не повернул назад.

– С одним я, возможно, справлюсь, – выдохнул Д’вард. – Может, даже с двумя.

– Никто не может остановить Жнеца!

– Неправда. Сам убил одного когда-то… камнем…

Невероятно! Однако после этого Д’вард берег дыхание для бега и больше на вопросы не отвечал.

Самый большой храм в Вейлах находился совсем рядом, к северу от Ниола – одного из трех больших городов. Бегуны приближались к нему с юго-запада и, ступив на священную территорию, замедлили ход и пошли шагом. За всю дорогу им не встретилось ни души. Ночь была все такой же до зловещего тихой. Почти полный диск Трумба парил в небе – наверняка до рассвета предстоит затмение. Затмение зеленой луны по народному поверью развязывало руки Жнецам.