Путь. Книга третья - Анюта Соколова

Настала моя очередь передать Соледж. Мой муж – король Саора. Дэриэн, беспечный паренёк с Земли, Дэр, сын Дэфка, наследный принц пятой части мира, отец двоих детей… Всё это – прошлое. Моё предназначение – оберегать безгранично могущественного и столь же уязвимого человека.

Возвращаясь в спальню, я вижу свернувшуюся калачиком фигурку, такую крохотную на огромной кровати. К жизни её возвращает прикосновение моих рук… Кто сказал бы мне восемнадцать лет назад, что два метра всех мыслимых совершенств и холодного великолепия будут умещаться в моих руках, доверчиво обвивая шею и склоняя гордую голову на плечо?

Джэд, в тот день, когда ты пришёл за мной, – ничто не шепнуло тебе, во что это выльется?!

– Синеглазый… Ты отправился на Землю, выполняя просьбу Мэриэн?

– Нет… Я сам так решил. Втайне от Круга, от Совета. Узнал о сговоре Лекста с Рейком, разозлился… И на тебя хотел посмотреть. Какой ты…

– Посмотрел?

– Гляжу до сих пор.

– Нравится? То, что видишь?

– Очень… Ой! Вода горячая!

– Грейся. Голову откинь, волосы промою.

Кровь вымывается с трудом, длинные пряди приклеились к коже. Хлестало, верно, здорово – из разорванных вен…

– Чем тебе так руку? Магией?

– Осколками скалы. Эйк решил, что ему не нравится возвышаться над холмами, потрясся слегка. Саэрш могло зацепить, я почувствовал… Там доли секунды – только прыгнуть и оградить Барьером. Ну, и то, за что ты всегда меня ругаешь, – ставлю защиту на всё, кроме себя… Дэрэк.

Синие глаза смотрят на меня с бесконечной благодарностью:

– Дэрэк… если б не ты… Ты столько для меня делаешь – несмотря на свои собственные обязанности перед Саором. И я вспоминаю твои слова – перед Обрядом Дани. Что ты готов… отказаться…

Слова всегда даются ему нелегко. А столько пауз! Я внутренне замираю.

– Я хочу поговорить с нашим сыном. Если он согласится… Он готов, я знаю! И хочет, только боится тебя обидеть. Но когда услышит от тебя…

Мне становится весело. Опять мы мыслим одинаково!

– Пожалуйста, передай Даньке Цепь! Будь со мной только мужем… Это так эгоистично с моей стороны, но новый принц у Соледжа есть, а я не могу без тебя – совсем! Я понимаю, какая это жертва с твоей стороны…

Затыкаю его поцелуем. Проверенное средство!

– На Совете я буду сидеть на твоём подлокотнике, – тоном, не терпящим возражений, заявляю я. – Ты оставишь мне право высказывания мнения – я узнавал у Сорка, Закон Ксэнира это допускает. А по Закону Алхэна мне, как супругу Правителя, позволяется вмешиваться в те вопросы, которые касаются тебя лично. Эльгер своими привилегиями не пользовалась, а я – буду! И ещё…

– Дэрэк! – он даже привстать пытается! – Ты когда это всё изучил?! И обдумал?!

– Да ещё с Обряда Дани. Я всё решил, Синеглазый. Маржэн был мудр. Семья всегда важнее власти. И я никогда не рвался править… По правде, я и принцем стал, лишь бы оказаться с тобой рядом! А раз я теперь твой муж и никто никогда меня не оттеснит, Цепь мне не нужна… Давай ополосну и обратно в кровать. Только бельё перестелю, а испачканное в крови и одежду ты уничтожь, пожалуйста. Нечего остальных пугать.

– Я тебя не заслуживаю, – шепчет мне моё хрупкое счастье.

– Зато я заслуживаю тебя! Держись за бортик и не утони.

Простыни у нас зачарованные, иначе я не справился бы с ними, бесконечными, словно паруса лодок тихэни. Не владея магией, мне пришлось налаживать быт с помощью всех, кого я просил – Мэль, Нельди, Аль, Арвэ… Лучшие заклинания ставил сам Джэд, но ко всему обязательно приложить руки.

«Похоже, теперь в твоих руках ответственность за весь Саор…» – сказала Илина семнадцать лет назад. Я воспринял её слова буквально. Носить на руках для меня не оборот речи… и заботиться о своей драгоценной ноше – тоже.

Волосы моё сокровище сушит магией, а расчёсывать полагается мне, усадив его и подперев подушками. Он почти восстановился; если бы не такая кровопотеря, уже был бы бодрым, словно ничего не случилось. Хорошо, что вечер, за ночь Синеглазый придёт в себя окончательно.

– Выпей ещё ойта, пожалуйста.

Последнее время он не спорит – делает то, что я прошу. Только смотрит – жалостливо, когда я заставляю его есть, благодарно – когда гоню отдыхать, восхищённо, как сейчас…

– Здорово, что ты – парень, Дэрэк. Ни соплей, ни воплей, ни истерик.

– Я устраиваю тебе скандалы, не забыл? И могу врезать – по-мужски.

«И взять – тоже по-мужски…»

– Последнее – самое замечательное, – тихий сладкий вздох. – Только, боюсь, на ближайшие пару дней я в этом плане бесполезен. Жди, пока оклемаюсь.

– Ничего, – ухмыляюсь я, – подожду. Всё, грива твоя в порядке… Джэд, ты никогда не ужинаешь, но, может, сегодня сжуёшь хотя бы фрукты? Ты потерял столько крови! В гостиной тарелка с такешем и первая приолга, а бабушка спеш прислала.

– Спеш сгрызу… если нарежешь и покормишь.

От радости я с трудом нахожу нож и разделочную доску. Спеш не имеет косточек, легко отделяется от кожуры, ломтики выходят ровные и аккуратные. Прекращаю, когда гора на тарелке пугает меня самого. Не забыть салфетки! Арвэ, умница, принесла всё с запасом.

– Ты хочешь, чтобы я всё это съел?! – ахает Синеглазый.

– Сколько сможешь. Подожди… – я пристраиваюсь рядом, прижимаю его. Сердце бьётся слабо-слабо. Обычно ритм сильный и быстрый и учащается в те моменты, когда я касаюсь его атласной кожи.

– Досталось тебе, горе моё… Одеяло накинуть? Спина голая.

– Накинь. Уже не так знобит. Ванна согрела… и твоя забота. Меня никто никогда так не баловал.

– Ты никому и не разрешал себя баловать. Кусай и жуй!

Спеш спелый, его не грызть, просто рассасывать можно. Но он старательно жуёт, а глазами сжирает меня.

«Ты доволен?»

– Ещё кусочек. Меня мама в детстве так кормила… Джэд, про браслет не забудь.

«Утром. Сейчас сил нет. Всё, чего хочется, – уснуть в твоих руках».

– Засыпай. Тарелку поставлю… Вот. Молодец, до восхода дотянешь… Когда по Закону можно пройти Посвящение?

– Через три дня после объявления Саору… Дэрэк, ты действительно это сделаешь – ради меня?!

– Я живу ради тебя, мой Синеглазый. Мои цепи гораздо сильнее и крепче, нежели положение Правителя. Данька превосходит меня во всём, в кресле принца Соледжа ему будет удобнее. Он будет прыгать от радости, когда узнает, что всё это не просто с твоего согласия, но по твоему желанию. Для него оказаться достойным твоего доверия – огромная честь… Тогда как мне Цепь лишь мешает, отвлекает посвятить всего себя тебе окончательно.

Джэд опять сворачивается клубочком – вокруг меня:

– Посвящай… Дэрэк, ты спрашивал, что я почувствовал, когда я увидел тебя впервые.

– Не спрашивал, а думал. Громко, наверно.

– Ага… Я решил тебя защищать. Чтобы ты занял место отца, стал принцем Саора. А получилось наоборот – ты бережёшь меня и отказываешься от Цепи по моей же просьбе.

Его улыбка нежная и виноватая. Мой король…

– Потому, что мне выпала более великая честь – быть твоей любовью. Стать твоим мужем, разделить твою власть. «Нет ничего выше семьи, и супруг Правителя не должен разрываться между сердцем и долгом…» Расскажешь мне про Маржэна? Завтра?

– Да…

Он зевает и закрывает глаза. На щеках слабый румянец.

– Руки не размыкай…

Никогда, любовь моя. Не разомкну, не выпущу, не отдам. Спи спокойно, моё синеглазое совершенство, счастье и гордость.

Сладких снов.

Люси

– Дэрэк, прыгнешь со мной на Землю?

Я аж подскакиваю. Ведь спит же! Глаза закрыты, тело расслаблено. Спокойный, удовлетворённый…

– Джэд, Сэрбэл ещё не взошло!

– На Земле в том месте, куда я собираюсь, половина восьмого. Самый раз.

Потягивается, открывает невероятные глаза. Мне всегда в этот момент кажется, что вокруг всё бледнеет и выцветает – настолько ослепляет синева.

– Дэрэк, пойдём вместе! Пожалуйста! Наблюдатель, по чьей просьбе я иду, Ирен, дочь Корда – жуткая зануда. Добросовестно соблюдает этикет Эскена и все официально принятые формы обращений! Представляешь?! «Мой король» – и хоть ты тресни!

Да, моё синеглазое сокровище формальности доводят до состояния тихой ярости!

– Куда направляемся?

Мгновенный соскок с постели, радостный вопль:

– Значит, согласен?!

– Только если ты позавтракаешь.

Мне показывают язык… я точно женат на великом Правителе Саора? Но в столовой мы оказываемся сразу после недолгих сборов и умывания, и маримэ Синеглазый заглатывает с такой скоростью, что Арвэ подозрительно косится на названного сыночка – в порядке ли?

– Джэд, а что за повод?

– У Ирен какие-то личные неприятности, которых дочь Корда желает избежать, не привлекая внимания. Попросила о встрече.

Хмыкаю. Разумеется! Зачем же