Неуловимый Хабба Хэн - Макс Фрай

Поэтому я просто сел напротив Джуффина и объяснил:

— Ну как же. Ваш приятель, Магистр Хабба Хэн. Никакой он не знахарь, было бы из-за чего жопу рвать. Ну, нашел я его, принес вам эти загадочные зернышки, все танцуют. И что теперь? Паковать вещички?

— А разве он сам тебе ничего не объяснил? — благодушно осведомился шеф.

— Ну да, объяснил. Сказал, дескать, никакой я не знахарь, а признак выздоровления; если уж ты меня встретил, значит, все с тобой в полном порядке, — как-то так. А толку? Я же был, так сказать, не в себе, когда совершил сей бессмертный подвиг.

— А Хабба, часом, не говорил тебе, что если получилось сегодня, получится и завтра? — с невинным видом спросил Джуффин.

— Ннну… Да, говорил, — неохотно признал я.

— Тебе мало?

— Мало. То есть мне — вообще никак. Я пока не понимаю, что из этого следует. И как мне реализовывать на практике это бесценное знание. Думаю, думаю и не понимаю.

— А ты не думай, — посоветовал шеф. — Просто живи дальше. И внимательно присматривайся к себе. Я уверен, теперь все станет немного иначе. Так вышло, что ты получил бесценный опыт, на который не смел и рассчитывать. Узнал, сколь мала и ничтожна та часть тебя, на поводу у которой ты почему-то всегда охотно идешь. Дурак будешь, если не сумеешь воспользоваться этим приобретением. Но лично я не удивлюсь, если нынче же ночью ты ляжешь спать, увидишь во сне толпу своих злейших врагов и вместо того, чтобы сводить с ними счеты, вспомнишь, что это — только сон. И проснешься. Или просто перевернешься на другой бок и окажешься в совсем ином сновидении. Не хотел бы навязывать тебе свое мнение, но, на мой взгляд, создание новых Миров — куда более интересное и достойное занятие, чем, скажем, зверская расправа над капитаном Фуфлосом… Впрочем, как раз за нее я тебе всю жизнь буду признателен. Бедняга все-таки выздоровел и вчера приезжал в Дом у Моста — можешь себе представить, только для того, чтобы написать прошение об отставке. Тем не менее я бы предпочел думать, что это был последний твой подвиг в таком роде. Благо ты наконец-то вполне способен остановиться. Дело за малым, продолжай этого хотеть.

— И все будет происходить само собой? — изумился я.

— Не само собой, а само тобой, — передразнил Джуффин.

Я не был уверен, что правильно его понял, но углубляться в эти дебри не стал и поспешно перевел разговор на тему, которая интересовала меня больше прочих.

— Вы лучше скажите человеческим языком, что мне теперь делать? Гулять по городу, пока не встречу вашего приятеля еще раз? Или отправляться в изгнание? Или…

— Еще не набегался? — изумился шеф. — Я-то, честно говоря, очень рассчитывал, что теперь ты наконец соизволишь вернуться на службу.

Я ушам своим не поверил.

— А что, уже можно?

— Неправильно формулируешь. Не можно, а нужно. Вообще-то, ходить на службу — это твоя основная обязанность, — заявил Джуффин.

Как ни в чем не бывало, заметьте.

— То есть уже все хорошо? — я по-прежнему не мог поверить в свое счастье. — Я уже не опасен?

— Еще как опасен, — заверил меня Джуффин. — Как и я сам. И все мы. Или ты до сих пор полагаешь, будто, скажем, твой друг Лонли-Локли — самое безобидное существо во Вселенной?

— Да уж пожалуй, нет, — я невольно ухмыльнулся. — И это, как видишь, совершенно не мешает мне держать его на службе. А если, предположим, завтра сэр Шурф утратит контроль над собой и натворит дел, мне придется с ним разбираться. И рука не дрогнет, потому что я твердо знаю, что он — не жертва обстоятельств, а могущественный человек, который в силах совладать с собой. Может — значит обязан. Понимаешь, о чем я толкую?

Я отрицательно помотал головой. Не то чтобы я действительно не понимал, но хотел послушать дальше.

— Не прикидывайся, сэр Макс. Все ты понимаешь. Можешь — значит обязан. Теперь это правило и тебя касается. Ни в какое изгнание я тебя не отправлю; более того, сам захочешь — не отпущу, раньше надо было думать. Но если будешь и дальше бесчинствовать — во сне или наяву, мне все равно, — добро пожаловать в Холоми.

— Ну ничего себе! — только и мог вымолвить я.

Сказать, что я удивился, изумился, был потрясен, — непростительное преуменьшение. От таких речей шефа я натурально охренел.

— Ну а как ты думал? — пожал плечами Джуффин. — К слову, большинство мятежных Магистров, на которых я имел честь охотиться в Смутные Времена, творили свои вошедшие в историю безобразия вовсе не потому, что это было частью их хитроумных стратегических планов. Ребята просто не могли держать себя в руках. Лучшие из них, вроде Лойсо, могли, но не хотели. А многие попросту не умели, что совершенно не освобождало их от ответственности. Тебе еще повезло, у тебя были время и шанс научиться. Редкий, изумительный шанс. Все-таки твоя удача — это нечто.

Я молчал, совершенно раздавленный его выступлением.

— Ничего-ничего, — утешил меня Джуффин. — Это тебе только кажется, что дело пахнет этим, как его? Ну, ты все время твердишь, что дело им пахнет, когда чуешь неприятности…

— Керосином, — подсказал я.

— Вот-вот. Тебе только кажется, что дело пахнет керосином. На практике жизнь твоя станет немного трудней и гораздо интересней, только и всего. Тебе еще понравится, гарантирую!

— Ну, в случае чего, в Холоми вы меня уже отправляли,[26]— я невольно улыбнулся. — Там отлично кормят и дают выспаться. Не так плохо, как…

— Не так плохо, как тебе хотелось бы, — ехидно вставил шеф. — А теперь, когда тебе наконец надоело лить слезы над своей загубленной жизнью, — угощение для героя! Ты честно его заслужил.

И он поставил на стол кувшин с камрой. Напиток благоухал так, что я сразу понял: в ход были пущены таинственные зерна, которые растут на какой-то немыслимой границе «между этим и тем». Или всем и еще чем-нибудь. Или… Впрочем, ладно. Кардамон — он и есть кардамон, его запах ни с чем не перепутаешь. Там, где я родился и вырос, его можно купить практически в любой лавке. Отличная приправа для кофе и камры, но на почетное звание чуда, пожалуй, все-таки не тянет.

Но я взял себя в руки и не стал выбалтывать шефу эту маленькую и бесполезную, в сущности, тайну. Решил, что мне достанет мужества продолжать знать страшную правду о зернах Хаббы Хэна в одиночку. Это, надо понимать, был шаг в правильном направлении. Махонький такой, почти незаметный глазу шажок. Но все-таки.

Покинув Управление Полного Порядка, я отправился в дом сэра Шурфа. Не для задушевных разговоров, как можно было бы подумать, а забрать Кобины лохмотья. Возиться с ними мне было лень, да и недосуг, но я напомнил себе, что обещал вернуть хлам владельцу, а всякая договоренность должна быть исполнена. Даже такая дурацкая.