Палачи - Олег Овчинников

Коршун вышел в коридор и коснулся плеча спящей медсестры. Этого оказалось достаточно. Ни слова не говоря, она сходила в соседний кабинет и вернулась с заряженным инъектором. Сделав укол, медсестра осталась сидеть на полу рядом с носилками, уставившись на собственные ногти равнодушным взглядом.

— Симпатичная, — сказал мужчина с мячом. — Наверняка дурочка. Это я о фотографии. Только в такую и мог влюбиться этот щенок. Так ты говоришь, она сестра наемника по кличке Пельмень?

— Я только собирался это сказать, — промямлил Коршун.

— Это одно и то же. Что ж, возможно, этот факт тоже удастся как-то использовать. Пельмень же, если я не ошибаюсь, не в ладах с законом? Это очень хорошо. У меня уже появилась пара идей. А где сейчас живут молодые? Вижу, вижу, не отвечай. И сколько же отсюда до Москвы?

— Семьсот с чем-то километров, — неуверенно ответил Коршун.

— Ты требуешь от меня чуда!

— Что вы имеете…

— Не мешай!

Лицо мужчины осунулось и превратилось в застывшую маску, как будто он, минуя вегетативную стадию, погрузился в кому. Прошло не меньше пяти минут, прежде чем взгляд мужчины снова стал осмысленным.

— И чудо свершилось! — торжественно объявил он. — Только что у Марины Гариной появилось непреодолимое желание прокатиться в Турцию.

— Вместе с мужем? — растерянно спросил Коршун.

— Вместе с лучшей подругой.

— А почему в Турцию?

— Долго объяснять. Такова уж маршрутная сетка.

— А что мне делать дальше?

— Ждать. Ждать и готовиться. У тебя будет много дел: и здесь, и в Турции, и в Зоне. Тебе понадобятся новые связи, новые помощники. В свободное время можешь придумать изощренную месть для своего несостоявшегося убийцы.

— Вы имеете в виду Столярова? — нахмурился Коршун.

— Да. Было бы интересно снова свести вместе эту сладкую парочку.

— Как мы поступим с медсестрой? Она слышала нас. Прикажете убрать?

— Ты идиот? Посмотри на нее! Не обращай внимания на прическу и цвет волос. Она же вылитая Марина Гарина! Надо будет только немного подправить форму носа и ушей. И к тому же она отлично делает уколы. Эй, милочка, как тебя зовут?

Медсестра оторвалась от созерцания своего макияжа и заторможенно ответила:

— Наташа.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать три.

— Ты хочешь стать блондинкой?

— Я и есть блондинка.

— Очень хорошо.

— А что с остальным персоналом? — спросил Коршун. — Особенно с заведующей. Она порядочная стерва.

— Это не твоя забота.

— Но… они не создадут проблем?

Мужчина звонко шлепнул ладонью по поверхности резинового меча и заливисто рассмеялся.

— Я полчаса назад восстал из мертвых, — сказал он. — Как ты думаешь, на этом свете остались проблемы, с которыми я не в состоянии справиться?

— Извините, Хозяин. Вы, конечно же, правы, — сказал Коршун…

— Извините, Хозяин… — повторил Олег Гарин и застонал.

— Да какой я хозяин, — усмехнулся Пельмень. — Даже не арендатор. Просто нашел хорошее место, вот и приспособил для своих нужд. Правда, крыша с высотки простреливается и выброс тут не пересидишь, атак…

— А? Что? — Олег дернулся и чуть не ударился лбом о круглый край столешницы. Он сидел в кресле, а на коленях у него лежал КПК с погасшим экраном. — Я что, опять вырубился?

— Ты заснул, — сказал Михаил, который сидел на диванчике рядом со Славой. Лица у обоих были расслабленные и подозрительно благодушные. — Снилось что-нибудь?

Гарин кивнул.

— Я видел Пси-Мастера.

— Рассказывай! — Столяров рывком подался вперед. От его благодушия не осталось и следа. — Ты снова был в сознании Коршуна?

— Да. Я… — Олег помассировал лоб обеими руками. — Кажется, я запомнил все. Не то что в прошлый раз.

— Так Пси-Мастер жив?

— Погоди, не так резко, — попросил Гарин. — Ты знаешь, что стало с овощами?

— Что ты имеешь в виду?

— Не что, а кого, — уточнил Олег. — Так их называл Коршун. Я про сотрудников лаборатории, которые работали на Пси-Мастера.

Михаил задумался.

— Я знаю, что их обследовали довольно долго и скрупулезно, — сказал он. — К сожалению, изменения в психике у большинства оказались необратимыми.

— Что с ними стало после обследования? — спросил Гарин.

— Я специально не следил. Но, думаю, их направили на лечение в соответствующие учреждения.

— Иными словами, рассовали по психбольницам?

Подполковник кивнул.

— Почему они тебя вдруг заинтересовали?

Олег забрался в кресло с ногами и обхватил руками колени, как будто ему внезапно стало холодно.

— Мы ошиблись, — с тоской сказал он. — Пси-Мастер даже не скрывался. Он провернул всю операцию у нас на глазах, а мы ничего не поняли. Вернее, поняли, но неправильно.

— Бррррр! — Столяров несколько раз мотнул головой из стороны в сторону. — Извини, я и сейчас ни черта не понимаю. Ты можешь объяснить понятнее?

— Помнишь, — сказал Гарин, — когда мы атаковали базу «Монолита», нас удивило, почему Пси-Мастер периодически оставлял своих защитников без помощи и отвлекался на что-то еще. Мы никак не могли взять в толк, что же может быть для него важнее, чем оборона базы.

— Но мы же сообразили в конце концов, — напомнил Михаил. — Точнее, это ты сообразил. Пси-Мастер записывал информацию на «венцы», а в качестве передатчиков использовал как раз сотрудников своей лаборатории. Ты еще назвал их живыми слотами. Поэтому я и уничтожил «венцы».

— Мы ошиблись, — повторил Олег. — Все было с точностью до наоборот. «Венцы» были передатчиками, а зомбированные люди — устройствами для хранения данных. И записывалась в их память не абстрактная информация о неотвратимой власти гармонии, а слепок личности Пси-Мастера. Этот маньяк создал собственную копию, распределенную между восемнадцатью носителями. И когда Коршун собрал все овощи в одну корзинку, Пси-Мастер воскрес в их телах.

— Так он все-таки жив! — подвел итог Столяров.

— Да, — подтвердил Гарин. — Пси-Мастер жив, пока живы сотрудники лаборатории. И пока все они собраны в одном месте. Это он взял под контроль пилотов разбившихся самолетов. Это он приказал Коршуну похитить Марину. Это он заставил нас с тобой вернуться в Зону. И можно только гадать, что еще он собирается сделать и какие планы вынашивает прямо сейчас.

— Черт! — Михаил ударил себя кулаком в ладонь и зашипел от боли, задев обрубок безымянного пальца. — Черт! — Он обернулся к Пельменю. — Мне нужно срочно позвонить. Организуешь?