Девушка в башне - Кэтрин Арден

Солнце погрузилось в фиолетовую и алую гущу под мерцающими звездами. Вася пошла на вечернюю службу вместе с молчаливым братом, Дмитрием Ивановичем и вереницей бояр и их жен. В праздничные дни женщины могли выходить на сумеречные улицы и с родней ходить на службу, закрыв лицо вуалью.

Ольга не пошла в церковь: близились ее роды, и Марья осталась в тереме с матерью. Но другие благородные женщины Москвы шли в церковь по дороге, изрезанной колеями, неуклюже ступая в расшитых сапогах. Со своими слугами и детьми они казались зимними цветами, роскошными и полностью скрытыми за вуалью. Вася, задыхаясь в толпе бояр Дмитрия, с любопытством и ужасом наблюдала за ярко одетыми людьми, пока насмешливый локоть не ударил ее по ребрам. Какой-то мальчишка из процессии великого князя сказал ей:

– Лучше долго не смотри, незнакомец, если не хочешь жену или снесенную голову.

Вася не знала, смеяться ей или сердиться, поэтому отвела взгляд.

Башни собора сияли волшебным пламенем в свете заходящего солнца. Двойные ворота, отделанные бронзой, были высоченными, в два человеческих роста. Когда они вышли из притвора в огромный гулкий зал, Вася на мгновенье замерла с открытым ртом.

Она никогда не видела ничего красивее. Васю изумила лестница, аромат благовоний…позолоченный иконостас, разрисованные стены, серебряные звезды в синеве на своде… хор голосов…

Вася по привычке свернула налево, где молились женщины, но затем опомнилась. Она, с восхищенным видом, смешалась с толпой позади великого князя.

Впервые Вася жалела отца Константина. «Вот что он потерял, когда приехал в Лесной Край, – подумала она. – Блеск его рая, мир драгоценностей, где он мог молиться и быть любимым. Неудивительно, что все свелось к угрозам, горечи и проклятьям».

Служба стала самой долгой в жизни Васи. Песнопения сменились речью, а затем молитвой. Девушка стояла в полудреме, пока великий князь и его компания не покинули собор. Вася, пресытившаяся красотой, была рада уйти. Ночь выпустила их на желанную свободу после трех часов серьезного ритуала.

Процессия великого князя направилась в его терем. Люди шли по улицам, и епископы благословляли толпу.

Они пересеклись на миг с другой процессией, стихийной, идущей по снегу с Масленицей, куклой-чучелом на высоком шесте. Во всем смятении юные бояре окружили Васю.

Светлые волосы и широко посаженные глаза, пальцы, усыпанные кольцами, и перекошенные кушаки: то были очередные двоюродные братья князя. Вася скрестила руки. Бояре толкались, словно стая собак.

– Я слышал, ты любимец великого князя, – сказал один. Его еще тощая бородка выделялась на худом лице.

– Почему бы и нет? – спросила Вася. – Я пью пиво и не проливаю его, и на коне катаюсь лучше тебя.

Один из юных бояр толкнул ее. Она изящно уклонилась от удара и удержалась на ногах.

– Сильный ветер сегодня, да? – спросила она.

– Василий Петрович, не слишком ли ты хорош для нас? – спросил другой мальчик, улыбаясь гнилыми зубами.

– Может быть, – ответила Вася. Легкомысленность характера, усмиренная в детстве, нашла поддержку в новом грубом мире и внезапно ожила в ее душе. Вася улыбнулась юным боярам и почувствовала, что не боится.

– Слишком хорош для нас? – рассмеялись мальчики. – Ты всего лишь сын деревенского человека, никто, выскочка, последствие неравного брака.

Вася ответила на это изобретательными оскорблениями. Со смехом и криками бояре рассказали ей, что собирались дважды оббежать терем Дмитрия Ивановича. Победителю достался бы кувшин с вином.

– Как пожелаете, – согласилась Вася, проворная с детства. Она отмахнулась от мыслей о разбойниках, тайнах, неудачах: ей хотелось насладиться этим вечером. – Откуда начнем?

* * *

С кувшином вина в руках, уже навеселе, Вася оказалась в зале Дмитрия Ивановича с волной новых друзей. Часть ее тревоги утонула в триумфе. Она увидела, что главные участники ее лживой истории уже были в зале великого князя.