Египетская сила - Андрей Белянин

– От шо, хлопчик, – на минуту задержал меня рыжий жеребец, пока Шарль и Кристи эвакуировали два пришибленных электричеством тела в дом. – За помощь не благодари. Лисицына я в беде не брошу. Но от гроши на ремонт крыши уже с вашего счёту.

– Само собой, – серьёзно согласился я. – Завтра же утром у вас будут деньги.

– Добро!

Мы дружески хлопнулись ладонью о копыто, а через минуту кеб дал пары.

Когда я наконец вошёл в гостиную, мой учитель, переодетый в домашнее, уже пил кофе вместе с главврачом больницы. Шарль шёпотом предупредил, что отлучится ненадолго, дабы вернуть девочку домой. Памятуя то, что она сделала с Лисом, это было более чем разумно.

И хотя у меня глаза слипались от усталости и нервов, всё же я заставил себя сесть в уголке, достать блокнот и фиксировать их беседу. Никто и ничто не победит силу воли истинного британца.

– Итак, доктор…

– Обрафяйтесь ко мне – сэр Дулитл, – поджал губки крыс в пенсне.

– Я отлично знаю толстячка доктора Альберта Дулитла, а вы лжец и мошенник, за деньги попавший в престижную клинику.

– Што?! Это оскорбление-е!

– Ваше имя, или я прокушу вам и второе ухо, – без особой угрозы в голосе пообещал месье Ренар, но это подействовало.

– Пауль, – уныло сдался доктор. – Полное имя Паулюс Скфернакис, я закансифал магистратуру ф Таллине.

– Окраина Российской империи?

– Ну, я бы назфал это перфым мостом ф Ефропу, – несколько нахмурился крыс, но деваться ему было некуда. – Фидимо, я пленник ф фашем доме?

– Уверяю вас, это ненадолго. Мой дворецкий уже должен был вызвать сюда сотрудников Скотленд-Ярда, так что ночевать вы будете в камере.

– Позфольте уснать, за сто, по какому прафу?!

– А по какому праву вы силой удерживаете в клинике одного из старейших сотрудников национальной библиотеки? Я специально позволил доставить себя туда, чтобы увидеть мистера Уорена и убедиться, что все это было грязной подтасовкой и откровенным похищением.

– Но, сэр, со фсем моим уфажением, фы не врач…

– А он не больной! – грозно рявкнул мой учитель. – Кто приказал вам забрать его в клинику из полиции?

– Мне никто не мошет приказыфать, я глафный врач…

– Преступник и лжец! Хуже того, вы кровавый маньяк. Каждый второй ваш пациент подвергается лоботомии!

– Это фесьма прогрессифный метод лечения!

– Который калечит человека раз и навсегда. Вы собирались подвергнуть ей моего друга! Да знаете, что теперь я с вами сделаю, мерзавец?!!

В дверь постучали. Я бросился открывать.

Сержант Гавкинс, промокший под дождём, но суровый и бодрый, как всегда, стремительно вошёл (ворвался, так было бы вернее) в прихожую.

– Малыш, – неожиданно дружелюбно рыкнул он, – а твой хозяин хотя бы представляет, сколько законов он нарушил и кого я сейчас обязан арестовать?

– Сливки, сэр? – после секундного размышления предложил я.

– Подогретые, – напомнил доберман и, скинув мне на руки мокрый плащ, одёрнул мундир, важно прошествовав в гостиную.

Когда я вернулся следом с большой чашкой тёплых сливок от Шарля, мой учитель уже заканчивал свою обвинительную речь.

– Этот, с позволения сказать, доктор даже не в состоянии отличить больного человека от дешёвого симулянта типа меня. Но что хуже всего, он забрал из Скотленд-Ярда мистера Уорена, дабы исключить саму возможность дачи им свидетельских показаний. Лоботомия для несчастного была назначена уже на завтра.

– Какая нелепица и чушь! Фы федь не ферите фо фсе эти фыдумки, сержант? – вкрадчиво начал главврач. – Разфе пёс может хоть ф чём-то доферять рышему лису?

– Да, – сдвинув брови, ответил Гавкинс таким тоном, что у меня похолодело между лопаток. – Мы часто не верим лисам, но крысам не доверяем вообще! Ренар, я забираю его.

– Уверен, что вам удастся его разговорить.

– Ха, никаких сомнений, – хищно ухмыльнулся доберман, протягивая лапу за сливками.

Но нервный Паулюс Сквернакис, видимо, принял это на свой счёт. Он вдруг вскочил на кресло, сунул лапку в карман и истерически выкрикнул:

– Нисего фы от меня не уснаете! – После чего кинул что-то в рот, почти сразу же рухнув на пол. Его глаза остекленели, на губах появилась пузырящаяся пена.

Ренар, Гавкинс и даже я бросились к несчастному, но было поздно.

В последний миг сознания он посмотрел на нас и прошептал:

– Они фсё рафно убили бы меня… до суда… уж лусше я…

Через минуту у нас на руках был труп главного врача чаринг-кросской лечебницы. Должен признать, что на этот раз доберман не стал заранее вешать всех собак (так можно говорить или это уже нетолерантно?) на моего наставника, а просто вызвал наряд.

Двое констеблей забрали тело, дабы отвезти его в морг. Объяснение с инспектором Хаггертом было отложено до утра. Как я понимаю, лично нам никто не будет выдвигать обвинений в похищении врача и доведении его же до самоубийства (а ведь привязаться было к чему)…

Но, быть может, именно поэтому мой хитрый наставник пригласил Гавкинса, а не кого-то другого. Лис знал, как разговаривать с людьми.

– Сэр?

– Иди спать, мой мальчик. У тебя был тяжёлый день.

– Ох, но мы же никуда не продвинулись в нашем расследовании.

– Это верно, на данный момент мы в тупике. Хорёк знал, что должен сдать Уорена, поэтому его хозяева заблаговременно сумели отправить библиотекаря в закрытую палату.

– Эти таинственные хозяева сомневались, что вы сумеете выйти на очень нехорошего продажного врача из психиатрической больницы?

– Не знаю. Возможно, они просто не ожидали столь быстрой ответной реакции с нашей стороны и не спешили провернуть лоботомию, пока мы были в Эдинбурге. Характерно, что мистер Сквернакис предпочёл отравить себя сам, лишь бы в тюрьме не попасть в лапы к собственным же нанимателям.

– Кто же эти страшные люди, сэр? – опуская руки, вздохнул я.

– Не знаю, мой мальчик, – с хрустом потянулся месье Ренар. – Но ты только представь, какой скучной была бы наша жизнь без криминала, преступников, мафии и всего прочего, что дает нам возможность называться джентльменами?! И не волнуйся, наш друг библиотекарь будет на свободе уже завтра. Вот тогда игра пойдёт по новой!

Не буду врать, что мне так уж нравился его энтузиазм. Но спорить я не стал.

Мне очень хотелось спать.