Гренадёры - Евгения Биткова

Снег на полу давно успел растаять. Оставил после себя мокрые капли, быстро просочившиеся сквозь щели в половицах. Мужчина, насвистывая себе под нос, расставлял на полке банки с консервами. Дверь отворилась бесшумно, но подувший в спину ветер заставил его обернуться. На пороге стояла высокая фигура. Серые подолы ее одежды развевались на ветру. Хозяин лавки ухмыльнулся:

— Вижу, вы не покупатель. Если вы пожаловали за моими жильцами, то опоздали. Они ушли полчаса назад.

Голубой прожигающий лед встретился с выцветшей синевой. На стенах проступил иней. Скользящими узорами он подбирался все ближе и ближе. Чуть-чуть — и он сомкнется в ледяной купол. Дверь закрылась. Хозяин лавки выдохнул. И где они только берут таких жутких типов? Уж точно не по объявлению. Что ж, если они послали за ними человека из самого… Хм, значит, у этих ребят есть что-то очень важное для них. Мужчина задумчиво поскреб подбородок. Он никак не мог понять, были ли те дети дилетантами или профессионалами. Раз они всё еще живы, значит чего-то стоят. Впрочем, дуракам, как говорится, везет. Но долго ли будет продолжаться такое везенье? Мужчина охнул и потер разболевшуюся спину. Ну и погодка. Похоже, снова будет метель. И это весна. Видимо, боги сегодня на вашей стороне. Из-за сильной метели он не сможет сразу отправиться в погоню. «Будем надеяться», — подумал хозяин лавки и снова вернулся к работе.

— Что нашел? — недоуменно спросила я у друга. Ким молча ткнул пальцем. — «ПОЧТА», — прочла я вслух. — Ты ее искал?

— Да. Хочу послать телеграмму в ЗОГ. Осчастливлю начальство нашим прибытием в Айсберг, в кои-то веки.

— Угу, не прошло и полгода. А ничего, что мы давно должны были быть в Снегире? — ехидно поинтересовалась я.

— Не трави душу. Пойдешь со мной или подождешь на улице?

— Подожду. Кажется, я успела привыкнуть к местной температуре.

— Везет же некоторым моржам, — проворчал Ким, скрываясь на почте.

— Я все слышу!

Вредный парень! Мысленно костеря Кима, я с интересом смотрела по сторонам. Путешествовать все-таки здорово. Несмотря на все трудности. Было бы их чуть меньше.

— Шнуря, ты как? — поинтересовалась я, заглядывая в переноску. Зверек недовольно дернул зубами прутья дверцы. Он явно не мог проникнуться всеми прелестями путешествия, сидя взаперти. — Не ломай зубы! Сейчас я тебя выпущу.

Я осторожно достала зверька из переноски и посадила за пазуху. Не знаю, как тут относятся к выгулу хорьков в общественных местах, пусть пока посидит так. Шнурик тут же высунул свой любопытный розовый нос с Т-образной полоской наружу. Темные глазки хищно заблестели.

— Веди себя прилично, мы за границей. Не позорь западных хорьков, — принялась я читать лекции Шнурику. Хорек чихать на меня хотел, заинтересованно крутя головой. — Шнурберт ван Хорь, ты меня слушаешь? Будешь себя плохо вести или попытаешься опять удрать, я тебя…

Закончить угрозу мне не удалось. Нечто неопознанное чуть не снесло меня с ног. Да что за страна такая?! Вечно кто-то или что-то налетает! Я отшатнулась, едва устояв на ногах. Инстинктивно прижала руку к груди, но кроме своего пышного бюста ничего не нащупала. В глазах на секунду потемнело. Только не снова. Захотелось закричать и начать отдирать мостовую по кирпичикам, лишь бы… Но прежде чем я приступила к акту оправданного вандализма, зрение ко мне вернулось и глаза смогли сфокусироваться на стоящей передо мной фигуре. Человек. Мужского пола. Вроде. Точнее сказать не могу. Для меня он сливался с общим фоном. Единственное, что я видела четко, — Шнурик, висевший на губе незнакомца.

— Шнурик, отцепись!!!

Я схватила хорька и дернула на себя, запоздало вспомнив о последствиях подобных действий. Губа незнакомца могла с легкостью оторваться. Повезло. Шнурик сам разжал пасть, не забыв обшипеть и меня, и случайно попавшуюся на клык жертву. Я крепко стиснула хорька, не зная, то ли обнимать, то ли душить мелкого гада. Я скоро с ним седой стану. Все, в переноску, на замок и в воду. Нет, в воду уже лишнее. Хотя… С запозданием я вспомнила про жертву хорячьего нападения.

— Эм, простите… Вы как? Целы? Ну, хотя бы местами? — Незнакомец аккуратно убрал окровавленную руку ото рта. М-да, а Шнурик-то знатно вспорол ему губу. Заживать будет долго. И рубец, скорее всего, останется на всю жизнь. Кровь не думала прекращать течь. Раны на лице самые подлые. Кровотечение всегда сложно остановить. Уж я помню, как долго у меня хлестало из щеки. — Не убирайте руку! Вам нужно прижать рану. Подождите.

Я нервно пошарила у себя в кармане. Где же этот платок? Ага, нашла! Вроде даже чистый. Отломав от ближайшей сосульки кончик и завернув его в платок, я протянула сверток укушенному.

— Благодарю, — улыбнулся незнакомец здоровым краем губы и приложил компресс к ране. Мало чем поможет, но за первую помощь сойдет. — Какой у вас сторожевой хорек.

— Эм, да… — смущенно протянула я, критически смотря на Шнурика. Хорек кусался не из чувства защиты, а из-за вредности характера. Щенком он впивался мне в руку с такой силой, что казалось, разжать его челюсть можно только ломом. Пришлось потратить много сил и крови для укрощения строптивого зверя. Теперь Шнурик контролировал свою кусачесть (сытное питание и вовремя проведенная кастрация также внесли свою лепту). Я могла с ним спокойно играть и даже при необходимости залезть в пасть, зная, что все мои пальцы останутся при мне. Единственные предметы тела, которые все еще оставались в зоне риска, были голые ноги и лицо. Тут по необъяснимым причинам (мне не дано понять хорячий мозг) Шнурик не поддавался воспитанию. И главное, он прекрасно знал, что получит, но все равно норовил укусить. — Извините, пожалуйста. Но не переживайте, он у меня привит, если что.

— Это радует. Ну, я пойду. Приятно было познакомиться с вами и вашим хорьком, — поклонившись, проговорил незнакомец и, обойдя меня, пошел вниз по улице, бодро напевая себе под нос.

— А, да, нам тоже… Вы там осторожно и сходите к врачу! — прокричала я, ошарашенно смотря вслед скрывающейся фигуре. Во дает. Северяне — загадочный народ. Такие, эм, отмороженные, что ли.

Наверное, я бы долго стояла в состоянии медитации, не выйди Ким из почты. Парень подошел ко мне, толкая какую-то, несомненно, умную речь. Не дождавшись ответа, напарник внимательно посмотрел на меня. Помахал перед глазами рукой. Реакция — ноль. Ким задумчиво почесал нос и решил обратиться:

— Акира? Акира? Акира! — повысил он голос, теребя меня за плечо. Я неохотно очнулась.

— А? Что? Где?

— Здесь. Предупреждай, когда в следующий раз уйдешь в себя далеко и надолго. Еле докричался. Хм, а это что за пятна крови? Акира, ты тут, часом, никого не мочканула?

— Это была не я.

— А кто?

— Он, — я ткнула пальцем в морду хорьку. Шнурик заинтересованно его понюхал.

— Понятно. И где тело? — осторожно спросил Ким, заглянув в помойную урну.

— Ушло.