Гренадёры - Евгения Биткова

«Застанет голод — съем Кима», — хмуро решила я. Поток моих «светлых» мыслей прервали.

— Акира, ты быстрее перебирать ногами не можешь? Нам еще вещи нужно успеть собрать.

— Вещи? Какие вещи?

— Наши вещи.

— Зачем их собирать?

— Затем. Мы покидаем Брасет.

Новость сразила меня наповал. Придя в себя, я ускорила шаг, чтобы догнать успевшего уйти Кима.

— Как покидаем Брасет? Ты забыл — рельсы засыпало, и поезд не может двинуться с места! Последние дни снег только и валил. Завал не расчистили. И как ты собрался ехать?

— Точно не на поезде.

— Тогда на чем? На своих двоих?

— Помнишь, ты удивилась моей инициативе безвозмездной помощи госпоже Ильской?

— Помню.

— Она была не безвозмездной.

— Ким, нам заплатят! — С сияющими глазами я придвинулась к парню. Ким поспешил отойти от меня.

— Нет. Но…

— Что «но»? — с надеждой спросила я.

— Но она поможет нам выбраться отсюда.

— Как? Она что же, возьмет лопату и расчистит дороги? Или у нее есть телефон небесной канцелярии? Она позвонит им и попросит прервать снегопады? — недоуменно поинтересовалась я.

— Твоим бредовым идеям нет границ. Госпожа Ильская благородная девушка, как ты представляешь ее с совковой лопатой наперевес? Хотя ты представляешь. Верю. Насчет второго варианта ты почти угадала.

— У нее есть телефон небесной канцелярии?! — с восторгом подпрыгнула я.

— Я смотрю на тебя и думаю — ты прикалываешься или действительно веришь в свои слова? — посмотрев на меня, как на умалишенную, протянул парень. — К твоему великому сожалению, у госпожи Ильской нет телефона небесной канцелярии, зато, к моему великому счастью, у нее есть телефон других, не менее полезных людей.

На этом Ким прервал свои объяснения и больше не отвечал на мои расспросы. Сказал, сама увижу. Дуракам объяснять себе дороже. Я не обиделась. Слишком взволновала меня внезапная новость о нашем отъезде. Странно, за эти несколько дней серый и унылый Брасет успел мне порядком надоесть, но теперь мне даже жаль его покидать.

— Ой, Ким! Я не попрощалась с хозяином трактира! Нужно вернуться. — Я поспешила развернуться, но Ким ловко схватил меня за капюшон.

— Нет времени. Думаю, переживет он и без твоих прощаний.

— Невежливо получается. Господин хозяин трактира был добр с нами, кормил вкусной едой. Как мы можем уехать не попрощавшись?

— Не всегда со всеми можно проститься. Иногда нам приходится уходить, бросая все. Иногда нас бросают. Такое бывает.

Хлопья снега облепили темные ресницы друга. Взгляд из-за него казался туманным, устремленным куда-то далеко сквозь меня. Ким раздраженно протер рукой здоровый глаз. Снежинки превратились в капли. «Слезы», — почудилось мне.

— Но…

— Нет.

За свою жизнь я дважды уходила не прощаясь. Бросала некогда дорогое и знакомое. Разрушала мосты. Я не жалела о своих поступках. Ни о первом, детском и безрассудном, ни о втором, горьком и болезненном. Я не желала восстановить мосты. Зачем, потратив столько сил на побег, плакаться и мечтать вернуться? Нет. Пускай останутся лишь камни. Только бы они не тянули меня ко дну. Я знаю каждый свой булыжник. А сколько их у тебя?

— Ким? — я потянула друга за край рукава. Он остановился. Мы простояли несколько мгновений.

— Нам пора, — произнес Ким, двинувшись с места. Рукав выскользнул из моих пальцев. Эти слова решили все.

— О-хо-хо, уезжаете? Жалко, я к вам уже привык. Ну, надо так надо! Вы ведь торчали здесь не по своей воле, — добродушно сказал хозяин лавки, увидев нас с вещами.

— Вы правы, нам пора. Спасибо за ваше гостеприимство, — поклонившись, поблагодарил Ким.

— Да что за гостеприимство! Грязный чердак? Бросьте!

— Ну, мы пойдем, — напарник поправил сумку.

— Ты иди. А я на минутку задержусь, — предупредила я друга.

Ким задумчиво посмотрел на меня. С одной стороны, ему не хотелось мерзнуть на улице, а с другой, он видел мое умоляющее лицо. Друг решил поступить деликатно. Махнув рукой, что значило «Фиг с тобой, но долго ждать не буду», он вышел. Мужчина с интересом посмотрел на меня.

— Я тоже хочу поблагодарить вас за доброту и кое о чем попросить, если можно.

— О чем же?

— Понимаете, я не успела попрощаться и отблагодарить хозяина «Театра». Времени у нас не осталось. Мы уезжаем. Не передадите ли вы ему мои слова? — с надеждой спросила я. Вначале мужчина недоуменно вытаращил глаза, а потом разразился громким смехом. С потолка посыпался мусор и паутина. Я обиженно надула губы. — И вовсе не смешно.

— Нет-нет, вы неправильно поняли, ох. Госпожа гренадер обиделась? Не обижайтесь, будет вам! Что со старика взять? Вы меня в лучших чувствах удивили, правда. Такая внимательность.

— И что плохого?

— Ничего. Напротив. Госпожа гренадер, вы, я вижу, знаете важность прощаний и благодарности?

— Обыкновенная вежливость, — смутившись, буркнула я. Что его так рассмешило?

— У вас замечательная привычка, — помолчав, проговорил мужчина, положив свою мозолистую руку мне на голову. — Она может сделать счастливыми многих людей. Лучше не изменяйте ей. Не беспокойтесь, я все обязательно передам. Хо-хо, вам, госпожа гренадер, пора в путь. Вашего друга, наверное, занесло снегом. Никогда не заставляйте ждать людей, которые готовы это делать.

— А?

— Не волнуйтесь, улыбайтесь и хорошо питайтесь! Вот мои вам пожелания! — Потрепав меня по голове, мужчина рассмеялся.

— С последним, боюсь, будут проблемы, — протянула я, шмыгнув носом. — Но спасибо, до свиданья!

— До свиданья, до свиданья! И будьте осторожны! Север бывает жесток и непредсказуем.

Последние слова застали меня в дверях. Я обернулась. Лицо мужчины было серьезным. Ветер задул в дверь, взъерошив волосы. Снег, воспользовавшись замешательством, влетел внутрь. Снежинки, покружив в тихом танце, безмолвно осели на пол. В воздухе можно было ощутить зародившееся ожидание.

— Да, я уже знаю, — сказала я, сделав шаг за порог.

— Лоси?! — в который раз вопросила я, не веря своим глазам.

— Лоси, лоси, успокойся. Откуда столько удивления?

— Но ведь это лоси!

— Акира, выпей машинного масла. Ты серьезно заедаешь, — посоветовал парень.

Будешь тут заедать! Лоси в санях! Собак — видела, оленей — видела, но лосей! Я оббежала «конструкцию» со всех сторон. Не смутилась заглянуть и под низ. Животные невозмутимо жевали, меланхолично наблюдая за моими выкрутасами. Жевание подстегнуло во мне удвоенный энтузиазм, и я чуть ли не залезла лосям в рот. Ким поспешил вытащить меня и отвести подальше.