Перевозчица - Наталья Бульба

От усмешки над самой собой я удержалась, хоть и с трудом. Нервы… нервы…

И это жалуется капитан перевозчика!

Но в одном он был прав, разговаривать с ним после того контракта мне не хотелось.

И не сказать, что гложет обида. Каждый из нас делал свое дело. В чем-то больше повезло ему, в чем-то… мне. В конце концов, именно себя, имея на то все основания, я считала победительницей в нашем противостоянии. Заказ выполнен, девушка спасена и доставлена жениху. Кредиты получены и поделены по-братски. Львиная доля отдана на содержание «Зверя», все остальное – экипажу.

Моя часть была немногим больше, чем у остальных, лишь подчеркнуть, что я – главная. Когда-то они пытались со мной спорить, но… чаще всего я бываю настолько убедительна, что возразить им уже нечего.

Да и расстались мы с Игорем вполне мирно. Я приглашала заглядывать, если будет на Гордоне, он не отказался.

Да только осадок остался. Как несбывшаяся надежда.

– Ты забыла, что я – чувствую?

Я улыбнулась, как можно беспечнее.

– Такое забудешь!

– Тебе понравилась баллада? – неожиданно спросил он.

Смена темы разговора обрадовала, но не обманула. Общение с этим мальчиком давалось мне значительно тяжелее, чем переговоры с Тосором. А ведь тот за пару кредитов из кожи вон вылезет.

Посчитав, что пусть и крошечная, но передышка мне не повредит, радостно закивала:

– Очень!

Прищур Игоря выглядел многообещающе. Кажется, сама того не желая, я загнала себя в ловушку. Ну что за день такой!

– Леди и лорду Уэлри будет приятно услышать об этом, – продолжая неоднозначно улыбаться, заверил он меня. Явно напрашиваясь на следующий вопрос.

Шли пятнадцатые сутки полета, а мне уже хотелось повернуть обратно.

– А они тут при чем? – сдалась я лукавству в его голубых глазах. Знала ведь, что не стоит идти у него на поводу, но не могла отказать ему в удовольствии ответить.

– Эта баллада написана их первенцем. И… – Ему бы на сцену, срывать аплодисменты умением держать паузы, а он – в спецуру. Такой талант загубил! – В ней описана история любви Джессики и Данкина.

– Что?! – не сдержалась я. – Так, – бросила резко. – Или я узнаю все с начала до конца, или…

– Или? – подошел он ближе, почти вплотную.

Игрок доморощенный!

– Капитан! – Голос Дарила, дежурившего в рубке, сомнений не оставлял: что-то случилось. – Кажется, у нас проблемы!

– Извини, – наклонившись, прошептала я, задев губами прядь волос Игоря. – Ты мне расскажешь эту историю позже.

Отстраниться я не успела, он придержал меня за локоть, не давая уйти.

– Обещаю! Как только поймаю в следующий раз. – От его дыхания по коже побежали мурашки. – Можно с тобой?

Гнать меня надо с капитанства, если я так реагирую на залетных блондинов. Еле сдержавшись, чтобы не послать его к демонам, кивнула. У мальчика весьма нестандартное мышление, его советы могли пригодиться.

В рубке мы были меньше чем через минуту. Лифтовая шахта находилась в нескольких шагах от кают-компании.

Спрашивать, что еще у нас произошло, мне не пришлось, вся раскладка была на экране.

– Вероятность, что он нас видит?

Первым откликнулся Валечка, опередив Дарила буквально на мгновение.

– Пока еще нет, но как только выйдем вот сюда, – он повел рукой, активировав внешнее управление, и на курсовой линии замигала алая точка, – откроемся для их систем.

– Время контакта?

Теперь уже отличился демон.

– Одиннадцать минут.

– Что по опознаванию?

Я уже устроилась за своим пультом, но давала себе возможность обдумывать ситуацию, пока они отвечают на мои вопросы. Их голоса создавали соответствующий антураж. Все самые неожиданные решения приходили в мою голову именно в такой обстановке.

– На семьдесят процентов средний крейсер класса F. Но не типовой, контуры не идут.

Класс F. Повышенная маневренность, довольно серьезное бортовое вооружение. Тактические решения боя – быстрый контакт и уход, точечные удары. Стоял на вооружении у люценианцев, массово списан с десяток лет тому назад. Артур на своей базе много их переделал. Под нужды вольных.

– Приготовиться…

– Не стоит, – тихо донеслось от двери.

Не рубка, а проходной двор.

– Простите, лорд…

Меня опять перебили, но теперь уже Игорь.

– Позволь ему. Он знает, что делать.

Похоже, последние дни лишили меня остатков рассудительности. Чем иным можно было объяснить тот радушный жест, которым я пригласила Данкина войти?

* * *

С трудом разлепив слипшиеся от гноя и песка ресницы, я поторопилась вновь зажмурить глаза. Стоящее в зените солнце светило немилосердно.

Мысль о том, что лучше бы я сдохла, не приходя в себя, стала лучшей иллюстрацией к моему плачевному состоянию. Будь у меня термокостюм, вода, передатчик… а еще лучше, корабль и экипаж к нему в придачу…

Ничего этого у меня не было…

Воспоминания о сне, который повторялся с пугающей периодичностью, настроения мне не подняли. Как и та чертовщина, что творилась на моем корабле.

Я была слишком здравомыслящей, чтобы поверить в объяснения, данные мне лордом Уэлри. Но я видела все своими глазами, а уж не доверять им как-то не хотелось.

– Будущего не избежать, госпожа капитан. К нему можно только подготовиться.

Я резко обернулась. Это было единственное место на корабле, где до этого момента мне удавалось скрываться. Смотровая палуба.

«Мои» знали об этой моей слабости и старались здесь не появляться, если не были абсолютно уверены, что меня тут нет. А гости… я предпочитала держать их подальше от служебного уровня.

Но, похоже, Данкин счел для себя возможным проигнорировать мои правила. Впрочем, после тех событий, произошедших на пятнадцатые сутки полета, я уже ничему не удивлялась.

– Это вы к чему, лорд Данкин?

Колдун! Не думала я, что мне придется когда-нибудь встретиться с чем-то подобным. Как говорил кто-то из далеких предков: «Не зарекайся…»

– Я о вашем сне.

Реагировать я не торопилась, окинула долгим, но лишенным всякого интереса взглядом. Лишь констатация фактов, ничего более.

Черный костюм, черная рубашка, черные туфли, темные, зачесанные назад волосы, серые, кажущиеся сейчас черными глаза, черный бриллиант в ухе, белый шейный платок, массивный серебряный перстень на пальце. Золотого ободка обручального кольца на пальце нет. Странно, что заметила это только сейчас. А ведь если напрячь память, то видела я его лишь один раз, во время встречи с посредником.