Джинн из подземки - Людмила Горбенко

Проклиная собственную доверчивость, Квайл устало брел вдоль домов, уже скорее из упрямства придерживаясь правила «все время налево». Мешающие упаковки с нераспроданным товаром он тихонько припрятал все в том же заброшенном доме и шел налегке. Как назло, многие горожане успели за эти дни привыкнуть к огненной шевелюре продавца пани Нова и спрашивали мыло. Студент с горечью прикидывал, какую сумму сегодня не заработал, но мог лишь развести пустыми руками. Впрочем, не совсем: в правой руке, словно маленький флаг, было зажато тасво.

Сказать, что запутанный маршрут был совсем бесполезен, Квайл не мог. К своему удивлению, он обнаружил улочки, на которые не ступала его нога ранее. Кажущиеся нежилыми, они прятали свои тайны под прикрытием гор хлама и густой растительности. То тут, то там хлопала форточка, и на мостовую со смачным плеском выливались помои. Зычные голоса просачивались сквозь щели, а в глубинах проходных дворов цокали чьи-то каблучки.

Наконец, завершив последний крутой поворот налево, он уперся в тупик.

Короткий карниз над дверью был щедро присыпан вековой пылью, словно фирменный мамин яблочный пирог корицей. Сбоку ветер раскачивал красный фонарь с разбитыми стеклами.

«Вот и все,– с нервным смешком подумал Квайл. Матросское заведение мадам Брунхиль – последнее место, где бы лично он стал искать алхимика.– Проклятая цыганка-обманщица, чтоб ей…»

Заплеванная дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в нее смогла протиснуться очень худая рука. В щели блеснул глаз, тасво грубо выдернули из пальцев Квайла и небрежно отбросили в сторону.

– Ну наконец-то! – ворчливо сказал надтреснутый голос.– Сколько можно тебя ждать! Цыганка сказала – рыжий, а ну, покрутись! И правда, рыжий. Обещанное при себе?

Все еще не веря происходящему, студент кивнул. Вот тебе и разгадка чудесных способностей цыган – его просто-напросто надули. Видимо, гадалка прекрасно знала местонахождение алхимика и даже успела подробно описать ему Квайла.

– Деньги есть? – деловито осведомились из-за двери.– Я беру с учеников два паунда в месяц. Плата вперед.

Порывшись в кармане, Квайл выгреб сегодняшнюю выручку. Протянутые монеты исчезли, словно по мановению волшебной палочки.

– Здесь всего один с мелочью,– предупредил собеседник.– Так что остаешься должен еще паунд. Заходи.

Дверь распахнулась, и Квайла втянули в широкий тамбур, тускло освещаемый солнцем из забранного решеткой окна. Оказавшись внутри, студент подвергся тщательному осмотру, но зато и сам смог рассмотреть того, кого так долго искал.

Аарус Густ был высок, сутул и одет чересчур эксцентрично даже для алхимика. Длинный распахнутый балахон подрезан на уровне колен, но не подрублен. Меж неровных обтрепанных пол выставлены на обозрение грязная вытянутая тельняшка и штаны из грубой парусины. Носы башмаков укреплены набойками, запястья обвязаны цветными браслетами-самовязками с множеством бусин. На угловато выступающем кадыке багровый синяк. Кожа на лице сморщена, щеки и лоб исцарапаны. Еще Квайл с некоторой дрожью отметил разные глаза. Один, подозрительно прищуренный, голубой, второй – навеки устремленный вдаль стеклянный, в глубине которого просматривается паутинка трещин.

После процедуры знакомства (короткое рукопожатие), Аарус потянул Квайла вверх по лестнице мимо то и дело попадающихся навстречу полуодетых девушек и втолкнул в комнату с игривой табличкой «малышка Нора». Окончательно обалдевший студент с любопытством огляделся.

Розовые стены украшали нескромные картинки в рамках-сердечках. Кое-где остались пустые крючки, на которых виднелись обрывки разноцветных ниток – кто-то явно цеплялся за них одеждой, и не раз. Широкая двуспальная кровать с балдахином использовалась алхимиком и как спальное место, и как угол для складирования одежды. Изящный туалетный столик перед зеркалом, на которых красавицы обычно держат пузырьки с притираниями, сурьму и белила, был тесно заставлен немытыми пробирками с осадком на дне и усыпан пеплом. Все остальное пространство комнаты занимали закопченные котелки, фильтры, реторты, дистилляторы, ящики с медными опилками, колбы. В углу притулилась небольшая компактная печурка. Пахло касторкой, окисленным металлом и… (Квайл принюхался и сморщил нос) давно не выносившимся ночным горшком.

– Значит, ты и есть мой новый ученик,– довольно потер руки Аарус.

– Меня зовут Ква…

– Это лишнее! – замахал на него Аарус.

«Ну да, ну да,– с горечью подумал Квайл.– Прав оказался Ужка. По всему видать – ученики этого старикана меняются с такой скоростью, что ему ни к чему утруждаться лишними именами».

– Я от Швырги. С вами договаривались насчет план…

– Погоди.– С неожиданным изяществом Аарус скакнул к двери и рывком распахнул ее. После звучного шлепка в коридоре послышался взвизг и шум убегающих ног.

– Вот теперь можно,– удовлетворенно кивнул алхимик.– Где образец?

Квайл ткнул пальцем.

– Умно, умно,– похвалил Аарус.– Ну что, ученик, слушай условия. Во-первых, завтрак.

– Мне не нужно,– поспешил успокоить старика Квайл.

– А мне нужно! Будешь приносить булочку или домашний хлебец. Во-вторых, кров.

– Поселить вас с собой я не могу,– напрягся студент. – Я сам живу там, где работаю, в мыловаренной лавке пани Нова.

– Отлично! До скольких работаешь?

– Когда как. Обычно до пяти, но если распродаю мыло раньше…