Звёздный камень - Шеннон Мессенджер

– Я тоже этого не понимаю, – признала Софи. – Ведь тогда мы бы носили нексусы всю жизнь, да?

– Мы снимаем нексусы, потому что техника не должна заменять природную силу разума, – объяснил мистер Форкл. – И потому что считается, что в нашем обществе никто не посягнет на безопасность другого. Но, к сожалению, если бы кто-то причинил Сире боль во время прыжка, то она не смогла бы сосредоточиться во время трансформации.

– А если бы кто-то зажег на ее пути вторичный свет, – добавил Тирган, – она бы сама не заметила, как ее сознание разделилось. Ее часть последовала бы за одним лучом, а остальное – за другим. И она не смогла бы появиться ни там, ни там.

Лин обхватила себя руками.

– Какой кошмар.

– Да, – согласился мистер Форкл. – Безопасность – лишь иллюзия. Она существует только там, где мы, как единое общество, согласны ее обеспечивать. Но теоретически насилие можно применить где угодно, стоит только захотеть. Пока я жил у людей, я видел множество ужасов, возникших в результате действий одного или нескольких людей, решивших предать доверие остальных. Пришло время, когда нам, как виду, нужно решить, пойдем ли мы по той же дороге. Но я отвлекся. Я вел к тому, что да, к сожалению, убить световым прыжком – и совершить еще множество невообразимых деяний – вполне возможно.

– Ладно, но… в Мистериуме всегда толпы народа, – напомнил им Декс. – Кто-нибудь бы заметил что-то странное во время прыжка Сиры.

– Народ редко замечает то, что не ожидает увидеть, – ответил Тирган. – Им мешает собственное восприятие реальности.

– Кто-нибудь видел ее последний прыжок? – уточнила Софи.

– Я никого не нашел, – сказал мистер Форкл.

– Значит, перед прыжком она могла куда-то уйти, – заметила Софи. – Может, у нее была тайная встреча в районе, где Совет хранит мои старые человеческие вещи. Когда Старейшина Терик меня туда водил, там никого не было.

– Или она вообще была не в Мистериуме, – добавил Фитц. – Мы же знаем, записи медальонов можно изменить. Кто-нибудь ее там видел?

– Да, – ответил мистер Форкл. – Несколько эльфов видели, как она разбирает товар в лавке.

– Тут список в конце, – вклинился Декс. – Это те, кто ее видел?

– Да, – кивнул мистер Форкл. – А что?

– Тут мама Мареллы, – он указал на «Каприс Редек», выделяющееся среди десятка остальных.

– Разговор с Каприс был одним из самых запоминающихся, – тихо проговорил мистер Форкл. – Ей тогда явно было тяжело.

За несколько лет до этого мама Мареллы пострадала от травмы мозга, и, несмотря на усилия Элвина, ее эмоциональное состояние стало нестабильным. Чтобы справляться с ним, она принимала эликсиры, но иногда их не хватало.

– Что она сказала? – спросила Софи.

– В основном бубнила, что Сире стоило быть осторожнее. Я решил, что она про световые прыжки.

Звучало логично, но…

– Но раз теперь мы знаем, что ее могли убить, как думаете, вдруг она имела в виду что-то другое? – уточнила Софи.

– Была бы это не Каприс Редек, я бы так подумал, – сказал Тирган. – Но я видел, какой она бывает в плохие дни. Это не ее вина, и она очень старается. Но способность мыслить разумно ее оставляет. А учитывая, что она сказала это после ужасных новостей о Сире, ее слова нужно воспринимать с изрядной долей скептицизма.

– Я все еще думаю, не ушла ли Сира из Мистериума, а потом ее запись изменили, – пробормотал Фитц. – Просто так странно, что она пошла считать ленточки, а в итоге умерла.

– Но кто мог поменять записи? – удивился Тирган. – Точно не мы. И Сира была фотокинетиком, не технопатом. А если к ее смерти были причастны «Незримые», зачем им допрашивать Вайли?

– Может, она делала для них что-то важное, и они надеялись, что перед смертью она рассказала о них сыну, – предположил Тэм.

– Но зачем похищать его сейчас? – спросил Декс. – Почему нельзя было допросить сразу после ее смерти?

– Может, они хотели скрыть, что это был не несчастный случай, – бросила Лин.

– Или все дело в их «Путеводной звезде», – пробормотала Биана.

– Мы можем спорить весь день, – произнес мистер Форкл, – но к правде не приблизимся.

– И что вы собираетесь делать? – спросила Софи.

– Я… даже не представляю. – Софи еще ни разу не слышала у него такой усталый голос.

– Гетен должен что-то об этом знать, так? – уточнил Фитц.

– Точно! – осознала Софи. – А раз на Вайли напали, Совет точно очень захочет узнать, что случилось, так что…

– Мы им ничего не расскажем, – перебил мистер Форкл. – Решения Совета далеки от мудрых, когда они напуганы. А если они узнают, что их подданного похитили – из одного из самых защищенных мест в мире – и пытали, у них начнется истерика. В прошлый раз они забыли про «Незримых» и объявили нас своим главным врагом. И не будем забывать про ограничитель способностей, которые они надели на мисс Фостер.

Декс поморщился. Этот обруч изобрел он – хотя он не думал, что Совет использует его на Софи.

– Но и работа против Совета вышла нам боком, – напомнила Софи. – А если Гетен…

– Гетен не решит все проблемы на свете! – сорвался мистер Форкл. Он отвернулся, зарываясь пальцами в седые волосы. – Знаю, ты хочешь так думать…

– Вы сами сказали, что он – наша главная задача, – перебила Софи.

– Сказал. Но ситуация изменилась. Теперь наша главная задача – защитить Вайли, в том числе от народа. Ты ведь помнишь, каково было чувствовать себя «девочкой, которую похитили». Ты хочешь ему такой же судьбы? После всего, что он вынес?

– Уверена, Совет бы промолчал, если бы мы попросили, – тихо заметила Биана.

– Мы уверены, мисс Вакер, лишь в том, что в реакции Совета нельзя быть уверенными. Поэтому нужно перестраховаться. Нужно собраться с мыслями и подумать. Нужно подождать, пока не придумаем план в лучших интересах Вайли.

Софи глянула на Тиргана.

– Думаете, нам лучше терять время, ничего не делая, всех обманывая и все скрывая?

Тирган отвернулся к окну, глядя на покачивающиеся деревья.

– Думаю, Вайли сам должен выбрать, как нам поступить. С последствиями мириться придется ему.

Софи направилась к двери.

– Хорошо, я спрошу.

Мистер Форкл преградил ей путь.

– Мы не будем беспокоить его этим, пока он полностью не оправится.

– Но на это уйдет несколько дней.

– По большому счету, это совсем немного, – по его тону было понятно: спорить бессмысленно.

– Нужно сделать хоть что-то, – надавила Софи.

Без разрешения Совета в Люменарию было не пробраться – особенно учитывая, что о мерах безопасности они практически ничего не знали. И она сомневалась, что сможет телепатически связаться с леди Гизелой в огрской тюрьме – и что та что-то расскажет, даже если связаться получится.