Арена 13. Жертва - Джозеф Дилейни

Затем они синхронно присели и громко топнули ногами по деревянным половицам. Левой, правой, левой, правой. Бум-бум! Бум-бум! Их топот эхом грохотал по всей комнате. Было в этом что-то пугающее.

– Когда Хоб выйдет на арену, я хочу, чтобы ты сделал точно так же, – пояснила Ада.

– Зачем? – спросил я.

– Потому что раньше этого никто не делал, и это его удивит. Джинны избегают всего нового и непонятного. Они любят порядок и стабильность, а мы предложим Хобу беспорядок и перемены. Жаль, что мы не можем накрасить тебе губы, как Квин! Это повергло бы его в шок, – добавила Ада, усмехнувшись.

Квин улыбнулась еще шире, а Дейнон громко расхохотался.

– Забудь про губную помаду, – продолжила Ада. – Но есть кое-что такое, что ты должен сделать. Скажи, ты умеешь плеваться? Так, чтобы плевок попадал в цель?

– Плеваться? – удивился я.

– Да, плеваться, причем – это очень важно – плеваться точно. Этому придется поучиться.

– Это что, шутка?

Ада качнула головой. Ее лицо стало серьезным. Зато Квин и Дейнон улыбались от уха до уха. На какой-то миг я ощутил себя чужаком, объектом непонятной мне шутки. Впрочем, затем стало ясно, что все это уже обсуждалось в мое отсутствие.

– Когда Хоб появится на арене, ты сначала топнешь, а потом плюнешь. Подбежишь к нему как можно ближе и плюнешь в прорезь его шлема. Ты должен попасть ему в глаза. Ему это не понравится.

– Такое никому не понравится! – усмехнулся я.

– Но ему в особенности, – сказала Ада. – Понимаешь, некоторые джинны вырабатывают в своих телах смертельный яд. Они способны выбрасывать этот яд на большое расстояние, убивая или калеча врагов. Логическая часть сознания Хоба будет помнить, что ты человек и твоя слюна безвредна и никак на него не подействует. Но страх перед таким оружием глубоко укоренился в сознании джиннов. Это собьет его с толку, выведет из равновесия.

Я кивнул. Ада знает о джиннах так много! Я был рад работать под ее руководством. В том, что она говорила, была несомненная логика.

– Еще я хочу, чтобы ты топал ногами, но только непосредственно перед Тримом, как сейчас это делает Квин. Это еще больше выведет Хоба из равновесия. Он вспомнит, как его победил Мэт, и не обрадуется этому воспоминанию. Такая игра называется психологическим давлением, или запугиванием. Мы будем всячески стараться напугать Хоба, внушить ему страх. Мы победим его, Лейф! Начинай верить в это!

– Я верю, – улыбнулся я. – Мы победим!

Ада обладала удивительной верой в себя и свои силы. Неожиданно мне стало легко и свободно, и я не удержался.

– А вы знали, что Мэт был гентхаем и его настоящее имя было Лазарь? – выпалил я. – Я наполовину гентхай… Мэт… он мой отец!

И я тут же пожалел об этой вспышке откровенности. Ведь Тайрон велел мне держать язык за зубами.

– Ты никогда не говорил мне об этом! – удивленно воскликнула Квин. Дейнон молча в упор посмотрел на меня.

– Но ведь у нас у всех есть свои секреты, разве не так? – парировал я. – Ты вот никогда не говорила мне, что на самом деле это шаблоны Дейнона помогли моему лаку победить триглад Палма. В любом случае, твой отец велел мне хранить это в тайне – так у нас будет больше шансов выиграть кучу денег в тотализаторе.

Квин презрительно сморщила носик:

– Деньги, деньги, деньги! В этом весь мой отец. Ему вечно нужны только деньги!

– Неправда, Квин! – стал защищать Тайрона я. – Ты знаешь, почему для него так важно накопить побольше денег?

Она пожала плечами:

– Он хочет укрепить свои позиции лучшего механика Джиндина, у которого лучшие ученики-бойцы и лаки. Он прежде всего коммерсант!

– Неправда! – возразил я. – Он заплатил кучу денег за останки Керна, чтобы Хоб не мог мучить его душу. И еще он дал тебе денег в тот вечер, когда мы сражались с кисточкой.

– Это потому, что он мой отец. Любой отец поступил бы так же.

– Не только поэтому, – тихо произнес я. – Тот план, о котором он нам рассказал… Он вынашивал его долгие годы. Он пытался создать разумного лака, чтобы уничтожить Хоба. И ему нужны были деньги, много денег, чтобы купить у Торговца все необходимое. Так что деньги он зарабатывает именно для этой цели. Поверь, я это хорошо знаю.

– Коль мы открываем секреты, то и мне есть что сказать о Тайроне, – вступил в разговор Дейнон. – Он щедрый человек. У моего отца на ферме дела были очень плохи. Случился неурожай, а скот передох от какой-то болезни, и его пришлось забить. Когда пришел срок платить за мой второй год обучения, отец не сумел найти денег. Я думал, что не смогу продолжить учебу. Но угадай, что случилось? Тайрон согласился на отсрочку. В этом году он тренирует меня бесплатно.

Квин примолкла и, потупив глаза, принялась разглядывать свои красные ботинки.

– Есть и другая причина, почему твой отец не хотел, чтобы я рассказал вам про Мэта, – сказал я ей. – Узнай об этом Хоб, он наверняка заявился бы в Колесо, чтобы убить меня. Тайрон пытался меня защитить.

– Но теперь многое изменилось, и именно этого мы и хотим! – воскликнула Ада. – Давайте сообщим всему городу, кем был твой отец, и молва об этом дойдет до Хоба. Это еще больше собьет его с толку. Для меня куда большая опасность – это если в этом сезоне Хоб не приедет в Колесо и не заглянет на Арену 13. Я просто не смогу ждать еще год!

Я тоже не мог ждать. Поэтому до сих пор никому даже не заикнулся о том, как Хоб отыскал меня в Общине и что ему известно, что я сын Мэта. Если Тайрон об этом узнает, он наверняка запретит мне участвовать в поединках в этом сезоне. Несмотря на все приготовления, вряд ли он сторонник этой идеи, поэтому может повести себя как угодно. Например, в любой момент прекратить тренировки и надолго отложить мой выход на арену.

Я начал свою первую тренировку с Тримом под руководством Ады, сражаясь так, как я буду сражаться во время поединка с Хобом.

Пока все шло хорошо. Я продолжал оттачивать владение Улумом. Трим быстро усваивал и применял в деле новые знания и даже в чем-то превзошел меня. Кроме того, Ада показала, как позволять лаку проявлять инициативу и вести меня во время поединка – неслыханная вещь на Арене 13!

Наверняка будут такие моменты, когда Трим раньше меня увидит возможность атаковать противника. Это значит, что я буду в том же положении, что и Квин, когда наши ноги были связаны в щиколотках во время поединка с кисточкой на горе над Джиндином. Моим спасением станет только быстрая реакция, чтобы тенью следовать за Тримом. В противном случае я окажусь уязвим для лаков противника. Трим бросится защищать меня, я же не хотел бы подвергать его напрасному риску. Поэтому мы разработали элементы Улума, которые Трим будет выстукивать в качестве предупредительного сигнала.

Из всего этого самым важным приемом была внезапная атака, рассчитанная на то, чтобы застать противника врасплох.