Осколки разбитой короны - Раймонд Фейст

Винчи усмехнулся.

— Обычно это неплохо окупается.

— Верно. — Ру усмехнулся в ответ. — Поэтому у тебя так хорошо дела и идут.

Джон открыл дверь в переднюю часть магазина и к лестнице, ведущей в жилые помещения наверху, и сказал:

— Еда скоро будет. Когда закончите, выйдете через заднюю дверь к сараю на другой стороне двора и там поспите.

Дверь закрылась, и Эрик повернулся к Ру.

— Как это я могу быть строителем?

— Просто подбери любую доску, посмотри на нее, отбрось в сторону и буркни что-нибудь. Возьми с собой бумагу и царапай на ней закорючки. Побольше смотри по сторонам. Если кто-то из солдат разговаривает так, будто что-то знает о плотницком деле, кивай.

Эрик откинулся на стуле назад и прислонился головой к стене.

— Ну что ж, этот план лучше моего. Надеюсь, в Даркмуре дела идут более гладко, чем здесь.

* * *

— Нет! — воскликнул Джимми.

— Спорить тут не о чем, — заявил Арута.

Дэш шагнул между отцом и братом.

— Успокойтесь оба, — попросил он.

— Мои приказы не нуждаются в твоем одобрении, Джеймс, — повторил Арута.

— Но это безумие, чтобы ты командовал рейдом.

Накор и отец Доминик стояли рядом, наблюдая за спором.

— Только я помню рассказ отца о тайном входе в аббатство в Сарте, — продолжил герцог. — Я его помню не целиком, но лучше всего я смогу вспомнить у подножия той горы.

Джимми посмотрел на отца Доминика.

— А вы разве не знаете дороги?

— Я знаю, что дверь — в подвале под заброшенной библиотекой, и туда ведет туннель от холмов. Но я не знаю, смогу ли найти вход снаружи. Я уже лет двадцать не был в тех местах.

Джимми собрался было ответить, но тут Дэш спросил:

— А какое у тебя дело для нас?

— Мне нужно, чтобы кто-то в Крондоре мог проконтролировать смену войск. Когда фон Даркмур и Эйвери вернутся из разведки в Сарте, я хочу, чтобы мы смогли ударить до того, как Нордан приготовится.

— И поэтому Грейлок уже на передней линии и начал подготовку.

— Да, — подтвердил Арута. — Детали я вам сообщу перед отъездом, но завтра в полдень вы должны уже двинуться на запад.

— Мне это совсем не нравится, — упрямо повторил Джимми.

Накор усмехнулся.

— Это мы уже заметили.

— Пойдем, — сказал Дэш, — нам надо собрать вещи.

Когда они подошли к дверям кабинета Аруты, герцог окликнул их.

— Что такое? — спросил Дэш.

— Я вас обоих очень люблю.

Джимми поколебался, потом обнял отца.

— Не делай героических глупостей, — прошептал он.

— Разве не я должен вам это говорить? — отозвался, улыбнувшись, Арута.

Дэш тоже обнял отца.

— Думаешь, нам этот совет поможет?

— Постарайтесь вернуться целыми, — прошептал Арута.

— И ты тоже, — отозвался Джимми.

Братья ушли. Арута повернулся к Доминику и спросил:

— А что может нам сказать храм Ишапа, брат?

Доминику было почти восемьдесят, но выглядел он благодаря целительной магии Камня Жизни на двадцать пять.

— Многое, милорд герцог, — ответил он. — Могу я сесть?

Арута кивнул и сам сел рядом с монахом. Доминик продолжил:

— Потребовалась некоторая работа, но я живое доказательство того, о чем заявляю. Кроме того, я был старшим по рангу на Западе, и мои слова кое-чего стоят.

— И твое предупреждение спасло библиотеку в Сарте.

— Честно говоря, это не совсем случайность.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Арута.

— Сейчас, наверное, уже можно сказать, что это твой дед предупредил нас после известных событий о том, что лучше перевезти библиотеку.

— Правда? — удивленно спросил Арута.

— Но вот что странно, — сказал Доминик озадаченно, — когда он прибыл за мной в Сарт, чтобы отвезти меня в Сетанон перед столкновением с демоном, то, похоже, не помнил, что послал нам предупреждение.

— Может, и не помнил, — сказал Накор.

— Почему? — спросил Арута.

— Может, он тогда еще его не послал.

— Он что, переместился во времени? — удивился Доминик.

Накор пожал плечами.

— Может быть. Он так уже делал.

Арута кивнул.

— Да, возможно. У меня такое ощущение, что тут все куда сложнее, чем мне рассказывали дедушка или вы.

— Верно, — сказал Накор, — но это для твоего же блага.

Арута рассмеялся.

— Точно как я сам сыновьям говорю. — Он повернулся к Доминику. — Так ишапианцы поддержат Накора?

— Да, — сказал Доминик, — хотя они немного сомневаются в исходе. Но необходимость этого плана они понимают.

— Я тоже сомневаюсь, — сказал Накор, — хотя сам и создал орден Арх-Индар.

— А ты у нас особенный, — отозвался Арута. — В чем, говоришь, цель твоего ордена?

— Добиться признания богини добра, я же тебе уже говорил.

— Да, ты просто удивительный, — произнес Арута суховато.

— Я такой, — согласился Накор. — Но мой храм не станет тем, чем должен стать, пока мы не найдем настоящего главу ордена.

— Я думал, это ты у нас верховный жрец Арх-Индар, — удивился Арута.

— Только до тех пор, пока не появится настоящий. Потом я вернусь к тому, что у меня получается лучше всего, — путешествиям и наблюдениям.

— Ну а что ты собираешься делать, пока этот человек не появится?

— Показывать фокусы, рассказывать истории, добывать еду и заставлять людей прислушиваться к словам Доброй Госпожи, — ответил Накор.

— Сначала должна прийти вера, — вмешался Доминик. — Когда люди начнут понимать, что Арх-Индар несет добро, тогда они возьмутся за долгий труд ее возвращения к нам.

— Я даже и не пытаюсь понять все, что связано с религией, — заметил Арута. — Я читал записи, оставленные отцом и принцем Арутой, и у меня такое ощущение, что они знали многие секреты, которые не передали мне.

Доминик ничего не сказал.

— Ну что ж, — вздохнул Арута. — Буду надеяться, что во всем этом нет угрозы Королевству — это главное, что меня заботит. Кроме того, мне кажется, что распространение веры в добро никому не может повредить.

Накор покачал головой.

— Если бы так. Людей убивали за проповедь добра.